По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Я отвернулся от Вильяра и мой повелительный голос эхом разнёсся по тронному залу Рэйтерфола:

— Уйдите отсюда. Все.

Мои верные друзья и товарищи переглянулись друг с другом, а затем молча исполнили приказ своего короля, покинув его, и предоставив ему право самому решить судьбу всего Древнира.

Придерживая и помогая Харуду, ушёл Харлен Кривглазиан.

Драксан Аблагард вместе с Гоблей без тени сомнений перешагнули порог зала.

Жаброид Сиэрд с бесстрастным лицом слегка склонил голову и тут же удалился.

Вирхем потянул за руку Беару, но та не сдвинулась с места, смотря каким-то странным взглядом, в котором застыла неведомая печаль, на спину возвышающегося Саргона. И лишь спустя несколько долгих ударов сердца она, наконец, с улыбкой отвела заблестевшие от слёз глаза и позволила Вирхему увести себя прочь.

Держа на руках Мыфана, Шейди Арн Рэн поднялась на ноги, и, бросив последний взгляд на человека, который вновь заставил её испытать давно позабытое чувство настоящей любви, направилась к выходу.

Задумчиво смотря на собрата, Скайдэн отлипла от стены и, закинув лезвие меча на плечо, вышла следом за остальными.

Мрачно нахмурившийся Флодигарт некоторое время стоял в размышлениях, но затем всё же покинул своего врага.

Остолбеневший на несколько долгих секунд Вильяр Тэк подался вперёд и хотел было ещё что-то сказать, но подошедшая в этот момент Берта положила ладонь ему на плечо и мягко сжала его. Остановившись, он обернулся и посмотрел ей в глаза. Обреченно опустив руки, Вильяр вновь взглянул на Саргона и, понурившись, оставил в одиночестве того, кого совсем недавно мог с уверенностью назвать лучшим другом.

И тогда, наконец, наступила полнейшая тишина.

Я закрыл глаза и глубоко втянул воздух в могучие лёгкие, а затем с шумом выдохнул.

Смотря в глубины сияющего чистейшей синевой кристалла, я сжал дриарилловый кулак и меж костяшек с тихим стальным шелестом выскочили два тёмных, сверкающих лезвия.

Древняя легенда гласит, что наполненная Силой Светоч исполнит абсолютно любое желание того, кто её разобьёт.

Тогда что же мне пожелать? Быть может, уничтожить все Колыбели? Окружить Древнир неразрушимой защитой? Сломать заложенные Восьмиратом установки верности? Или же, наконец, настала пора освободить Древнир от ксантийцев раз и навсегда?

Я шагнул к кристаллу.

Нет. Это всё не имеет значения. Даже если Лютер с Кальмуарой солгали.

Ведь мне прекрасно известно, каково моё истинное желание.

Я вскидываю для удара дриарилловую руку и в голове гремит голос давно забытого старого друга:

Миг — и сверкнувшие чёрные лезвия вспарывают рассекаемый воздух, с хрустальным звоном разламывая толстую скорлупу кристалла и вонзаясь в ослепительно горящую Светоч.