По следу кровавого доктора

Каждый звук отзывался эхом в гулком пространстве.

Елка надежно взяла след, рвалась в глубину тоннеля. Возницкому приходилось сдерживать ее порывы.

— Ишь, разогналась, — проворчал какой-то солдат. — Не к добру. Скоро точно потеряет след."

"Товарищи шикали на него. Мол, не каркай! Потерять след в этих лабиринтах — полная катастрофа.

Елку прикрывали двое солдат. Собака в этот час, как ни странно, была ценнее людей. Овчарка, глухо ворча, ушла из тоннеля в правое ответвление.

Группа угодила в узкий коридор. Снова кирпичная стена. Обожженная глина пропиталась сыростью, пачкала обмундирование. Вдоль стены тянулась кирпичная отбортовка, о нее немудрено было поломать ноги.

Кому-то не повезло. Солдат ударился коленом, жаловался на жуткий ушиб.

— И что прикажешь делать, герой? — прорычал сержант Малахов. — На ручках тебя понести? Давай я потащу, только не обижайся, когда топить буду!

Но в целом разведчики не роптали. Они привыкли работать в самых сложных условиях.

Потянулась анфилада арочных пролетов, и вдруг яркий свет резанул по глазам. Выход на поверхность! Люди дышали полной грудью.

— Запасайтесь кислородом, братцы, — пробурчал шутник Авдеев. — За щеки откладывайте, в мочевой пузырь, куда угодно. Скоро пригодится.

Перед освещенной зоной разведчики рассредоточились, подкрадывались к ней по одному. Широкий коридор, ступени вверх. Оттуда и пробивался свет.

Наверху все было разворочено, искорежено, торчали огрызки бетонных блоков со стальной арматурой. Наверное, мощная авиабомба проломила здание, разметала подвал, отчего и вскрылся проход в подземелье.

Задерживаться здесь солдаты не стали. Овчарка рвалась дальше по шахте. Впрочем, иногда она начинала нервничать, меняла направление, кружилась на месте, бежала назад, снова металась, пока опять не находила потерянный след.

Объяснение этого факта напрашивалось само собой. Беглецы тоже двигались неуверенно, совались не в те коридоры, меняли курс. Несколько раз солдаты натыкались на свежие окурки, нашли место, где немцы сделали привал. Там валялись бычки, обрывки упаковок от галет и шоколада.

Потом овчарка снова юркнула в боковой коридор. Она уткнулась в очередной обвал, скулила так, словно жаловалась на свою собачью жизнь, выразительно смотрела на людей, окруживших ее.

— Работай, девочка, старайся! — упрашивал ее Возницкий. — Ты ведь наше животное, советское, хотя и порода у тебя какая-то сомнительная.

Солдаты усмехались. Порода Елки действительно вызывала у них вопросы.

— Работать с ней можно, — пошутил все тот же Авдеев. — Но только с разрешения особого отдела.

Остряк тут же получил локтем под ребро и подавился.

Елка двинулась дальше, шмыгнула в какую-то щель. Солдаты возмущенно роптали. Мол, нам сплющиться надо, чтобы тут пройти.