По следу кровавого доктора

Хотели открыть гранатой, но местные сами нас впустили, испугались сильно. Говорят, что гражданские, ничего такого не делали, просто работали на режимном объекте, чтобы кормить свои семьи. Они все так заявляют, товарищ капитан. Серьезно допрашивать не стали, вас дожидались. Но немного поговорили. Я знаю немецкий язык. Доктора Менделя там нет, у всех руки на месте. Здание в принципе целое, только восточное крыло немного пострадало, когда под фундамент мина прилетела. Пожара не было, просто рухнула часть стены. Мы нашли в восточном крыле кабинет Менделя. Сотрудники утверждают, что после отставки доктора Крюге, которая случилась десятого марта, именно Мендель фактически возглавил филиал, лично раздавал указания, кому и чем заниматься. Верхние этажи мы осмотрели, а в подвал не лезли, выставили охрану у входа. По-моему, именно там должно быть все самое интересное.

— В подвале точно никого не осталось? — спросил Павел.

— Думаю, нет, — ответил лейтенант. — Замок на внешней двери, выходящей в коридор, был заперт снаружи.

Этот парень, несмотря на молодость, производил положительное впечатление. Его бойцы действовали грамотно, заняли все ключевые точки.

Идея раздобыть собаку с кинологом принадлежала сержанту Малахову, плечистому мужчине лет трид-цати, с насмешливыми глазами и жестким седоватым ежиком. В Лацау дислоцировалось специальное кинологическое подразделение. Собак там тренировали в основном на поиск мин и неразорвавшихся снарядов, но были и разыскные.

— Десять минут на осмотр учреждения! — распорядился Павел.

В вестибюле за загородкой под присмотром автоматчиков жались в кучку люди в штатском. Половину из них составляли женщины. Они со страхом смотрели на советских солдат и офицеров, отводили глаза.

— Доктор Мендель приказал всем выйти на работу, — объяснил Терехов. — Вот они и сидели тут под бомбежкой, тряслись, как зайцы.

Если и была в них какая-то спесь, то они давно растеряли ее. Некоторые в белых халатах, остальные кто в чем.

«Позднее допросим», — решил Никольский, взлетая по лестнице на второй этаж.

Во всех помещениях царил беспорядок. Шкафы распахнуты, их содержимое вытряхнуто. На полу валялись какие-то пробирки, склянки, горы бумаг. Потом все это осмотрят компетентные товарищи. Не сейчас. Пока не до того.

Обстановка в кабинетах не отличалась уютом и роскошью, была выдержана в немецком духе. Лаборатории соединялись арочными проходами. В них вроде бы не было ничего зловещего. Стенды, стеллажи, тумбы, забитые препаратами, шкафы с книгами и папками.

В отдельном зале стояли кушетки. Над ними склонялись «многорукие» лампы. Кругом медицинское оборудование непонятного назначения. Замкнутая комната, отделанная кафелем и набитая каталками. Ширма, хирургический инструмент.