Развод по-драконьи

Атоль принес шоколад… Уж откуда в Ленхарде взялся шоколад мне было невдомек, а спросить не хватало силы воли. Откровения улитки про влюбленность Атоля, делали меня уязвимой. Я краснела, мялась, смотрела в пол.

— Провожу тебя до кабинета, — сказал Атоль с какой-то незнакомой улыбкой и предложил мне руку.

Мысленно взывая к улитке, я руку приняла, но всю дорогу смотрела на мыски туфель. Шить я умела прекрасно, а вот кожевенные навыки у меня не просматривались. Как жаль. Туфли — шлак, к тому же плохого пошива.

У кабинета Атоль вдруг дернул меня за руку в какой-то коридорный закуток, прижав лопатками к стене. Коснуться он меня не пытался, только смотрел. Просто смотрел так, что в груди горело.

— Он не узнал вас. Я видел его лицо, он не узнал… А вы…

Он кусал губы и не мог договорить ни одно предложение, в полутьме закутка виднелись только поблескивающие глаза. Наверное, это было мое первое признание в любви, хотя о любви мне не сказали ни слова. Я молчала, мысленно взывая к улиточке. И что мне делать?!

Нужно что-то ответить... Но ответить я не успела.

— Клеишь мою подружку?

Голос Тео настиг меня, как стрела, нацеленная в сердце. Мы с Атолем медленно повернулись, я растерянная и испуганная, он мгновенно взявший себя в руки.

— Я не клею, я ухаживаю, — довольно холодно отозвался Ранаш.

— Какое неловкое совпадение, — неожиданно едко отозвался Теофас. — Я тоже.

На виске у него судорожно пульсировала венка — верный признак приступа гнева. В ярость Теофас на моей памяти впадал всего дважды, и оба раза с разгромными последствиями. Если его не отвлечь, он натворит беды.

Я огляделась, заметив нахмурившегося Рейнхарда и Анхарда, смотрящего прямо на меня из сумрака коридора. Вот только ни один из них не понимал, как близко мы к катастрофе. Пришлось брать ситуацию в свои руки.

— Я обещала показать вам Черные пики, — голос у меня сделался писклявым, как и всякий раз, когда я пыталась кокетничать. Не дано мне, в отличие от баронессы.

Наверное, Тео это тоже показалось забавным, угол губ у него мимолетно дернулся в усмешке, а взгляд смягчился.

— Тогда извольте, вейра, — он предложил мне руку, игнорируя раздраженного Атоля, и я с чувством вины, эту руку приняла. —Начинай без меня, Рей, я буду через час.

Он легкомысленно помахал рукой столпившимся в закутке вейрам и повел меня прочь по коридору, громко выясняя мои пристрастия.

— Как вы относитесь к изумрудам, вейра?

Я тащилась за ним и мечтала облить его драконьим огнем с головы до ног. Атоль ведь все слышит, мы еще не ушли толком. Да И Анхард тоже. Тео не мог не поднимать, как однозначно звучит его вопрос.

— Нормально, — стараясь не скрежетать зубами от злости.