Развод по-драконьи

Нет, темные источники не подделаешь. Источники вырастил, выпестовал вейр Сатош, он единственный у кого есть сила растить темную магию.

Придет же в голову ерунда.

— Но, если это не он, — помолчав добавила Иза, — нужно быть очень осторожной. Ты очень уязвима.

Она взяла меня за руки, словно пытаясь передать часть своей силы.

— Дело в том, что мое дело потребовали пересмотреть. Еще неделю назад, пока ты лежала без сознания, Его Величество потребовал, чтобы я прошла круг Истины для подтверждения своей виновности.

От гнева у меня даже слезы мгновенно высохли. То есть, пока я выторговывала по кусочку свою жизнь и жизнь Изы у этой венценосной скотины, тот уже успел совершить рекламный акт перед толпой вояк. И вместо того, чтобы вести себя по-человечески, с упоением выслушивал мои клятвы и уверения. Из горла вырвался глухой рык.

Иза кинулась ко мне с платком, и я поняла, что от ярости закусила губу до крови. Я его убью. Прикончу. Пока я упрашивала его помочь Изе, он уже отдал приказ о пересмотре дела!

— Все в порядке, — прошипела, не хуже змеи.

— Боюсь оставлять тебя одну, я уже просила Его Величество, но он отказал.

— Перестань, Иза, я сумею позаботиться о себе, Его Величество отдал мне почетную должность своей временной подружки

Иза не выдержала, хмыкнула. Глаза у нее весело заблестели.

— Не узнал тебя в этой личине? А ну как он в тебя влюбится, вот в такую?

Шутку я оценила, даже ярость в груди присмирела. Уж если он не захотел меня принцессой, то каторжанкой тем более не возьмет. Не то чтобы я не верила в чудеса. Я просто знала, что их нет.

Даже Изе в приступе необъяснимого доверия я рассказывала лишь то, что она и так знает — что я бывшая принцесса, что от меня отказались близкие, что я могу видеть сгустки темной магии, но не могу ими ни управлять, ни даже толком понимать, что это такое.

Ни слова об улиточке, о снах, о перевертышах. Ни слова о любви к Тео. Есть тайны, которые останутся только со мной.

И все же, когда мы сидели рядом, пробуя горячий успокаивающий чай, мне показалось, что Иза и так обо всем знает. Приятная иллюзия. Но слишком короткая: долго нам болтать не дали. В дверь начали долбиться, и не дожидаясь ответа в комнату заглянул Мильт с пожеланиями здоровья и охапкой разноцветных леденцов. Уж откуда он достал такую редкость мы с Изой спрашивать не стали. Взяли. После заявился Кантош и с каменным лицом, вещая про важность соблюдения техники безопасности, сунул мне под подушку коробку печенья.

Наверное, Иза была права, меня полюбили в Ленхарде. Вкусняшки стекались со всех концов Черных пик, оседая в моих карманах. Нехитрые сласти я прятала по всей комнате, как белка. Из разговоров я поняла только одно, про отравление никто не знал, все думали, что меня просто легко ранили при прорыве.