Развод по-драконьи

Кто-то должен был взять ответственность и дать взамен немного надежды.

— Слушайте меня, драконы! — подняла руку вверх, как много лет назад делала на собраниях, привлекая внимание. — Я говорю от имени императора Теофаса из рода Таш и от своего имени! Сегодня я войду в круг Истины, и выйду из него императрицей, и лично отдам приказ о зачистке города от перевертышей. Гнездо рода Аго окажет посильную помощь пострадавшим горожанам, уверена, ко мне присоединятся многие Гнезда. В преддверии опасностей мы должны объединиться, чтобы защитить честь драконов, честь нашей Империи. До этого момента за нас умирали наши братья и отцы, так давайте объединим силы, чтобы больше никому не пришлось умирать!

Я говорила, и тишина передавалась от вея к вею пока, наконец, не покрыла всю площадь. Никто больше не кричал и не протестовал, меня слушали, на меня смотрели не отрываясь. Мне верили.

— Пламя… — шепнул кто-то.

И это слово прокатилось по рядам, усиленное многократно. Дравшиеся миг назад стражники, и те застыли, глядя на меня. Я подняла взгляд и увидела в собственной вытянутой руке белое императорское пламя Таш.

— Люче, —кто-то позвал меня тихо. — Прыгай, я поймаю.

Опустив взгляд, увидела Целеса, протянувшего ко мне руки. Спрыгнула, и он бережно подхватил меня, активируя крылья и перенося над толпой к храму. Он действительно вырос и изменился, за показной мягкостью крылась стальная драконья сила. Послышался шепот, аханье. Должно быть, мы красиво смотрелись вместе. Нежная сказочная принцесса, парящая в паре с золотокрылым драконом, держит в руке белый огонь.

Но пламя гасло, крылья Целеса были и в половину не такие яркие, как у Тео, да и я больше не была нежной.

— Спасибо, Цес, ты снова выручил меня.

Едва мы опустились на порог, мягко высвободилась и отстранилась. И несколько секунд боролась с неуместным желанием спросить, как он сумел сблизиться с мачехой, да так, что называет мамой и восхваляет.

Но в этот миг храмовые двери распахнулись. Передо мной возникли восемь храмовых прислужников в черных тонких сутанах, с лицами, закрытыми черной вуалью, и я, забыв о Целесе, шагнула в антимагический барьер.

— Ваше Высочество, — мягко прошелестел голос от одной из фигур. — Следуйте за нами.

Я никогда не была в кругу Истины, поэтому вместо того, чтобы потупить взор, как подобает набожной вейре, вовсю рассматривала залу. Простая, выложенная грубоватым каменным узором, литыми скамейками, словно в молельне, без окон и дверей. Зала казалась большой, но к моему удивлению, прошли мы ее довольно быстро.

Через высокий проход, затерянный в колоннах, мы вошли в следующую залу, которая оказалась много удивительнее рассказов о ней.