Милая плутовка

— Ты оказалась в беде?

— Нет, просто я не могла оставаться там ни одного лишнего дня.

— А почему бы тебе было не отправиться обычным образом, купив билет?

— Потому что через Атлантический океан собирались плыть только английские корабли.

— Возможно, в этом есть какой-то смысл… Дайка мне подумать, попробую его найти… Нет, не могу. Чем тебя не устраивают английские корабли?

Она подняла голову и хмуро проговорила:

— Ты в этом, возможно, ничего плохого не видишь, но я презираю все английское.

— В самом деле? А я тоже из разряда презираемых?

Когда на сей раз его бровь снова взметнулась вверх, Джорджине страшно захотелось вернуть ее на место.

— Был. Пока что я еще не решила окончательно, относишься ли ты к ним и сейчас.

Джеймс улыбнулся, затем хмыкнул:

— Теперь я, кажется, начинаю понимать, Джордж. Надеюсь, ты не из числа тех слишком горячих американцев?

— Что из того, если даже и так? — с вызовом спросила она.

— Тогда, естественно, мне придется запереть тебя в трюме. Это самое подходящее место для тех, кто так любит начинать войны.

— Мы не начинали.

Джеймс молча поцеловал ее. Затем, обняв ее обеими руками, стал целовать горячо и страстно, так что у Джорджины зашлось дыхание, после чего сказал:

— Я не собираюсь попусту спорить с тобой, милая девочка. Что ж, ты американка. Я могу простить тебя за это.

— Почему ты…

Джеймс давно знал: то, что безотказно действует, заслуживает повторения. Поэтому он снова поцеловал ее, и этот поцелуй длился до тех пор, пока Джорджина не впала в полубессознательное состояние. К этому моменту он возбудился сам и почувствовал угрызения совести за то, что до такой степени раздразнил ее.

— Мне наплевать на то, какой ты национальности, — сказал он, и губы его почти касались ее губ. — Я не участвовал в этой нелепой войне, не поддерживал, политику, которая привела к ней. И вообще я тогда жил в Вест-Индии.

— Ты все-таки англичанин, — проговорила, хотя и без особого пафоса, Джорджина.

— Совершенно верно. Но мы ведь не будем придавать этому значение, не правда ли, любовь моя?

Поскольку в это время он покусывал ей губы, она не смогла отыскать ни единого контраргумента, а лишь шепотом сказала «нет» и стала отвечать ему тем же. Она ощутила перемену в его теле и поняла, что это означает. У нее мелькнула мысль, что допрос прекратится, если они возобновят любовную игру. А то, что у нее самой снова возникло желание, никакого отношения к делу не имеет.

Через некоторое время, когда простыни оказались сбитыми и сдвинутыми к ногам, а Джорджина — снова лежащей на Джеймсе, он сказал:

— А теперь мы можем поговорить о том, что я почувствовал, когда обнаружил, что под моим крылом оказался не парень, а девица.