Милая плутовка

Она не боялась этого… но почему никто ей раньше не сказал, что будет больно? Она ахнула скорее от удивления, но факт оставался фактом — это была боль.

— Капитан, я не говорила вам, что раньше никогда этим не занималась?

Она вновь ощутила вес его тела на себе. Капитан повернул лицо к ней, прижимая губы к ее шее.

— Я и сам уже это понял, — едва расслышала Джорджина. — И полагаю, тебе вполне позволительно называть меня теперь Джеймс.

— Я учту это, но нельзя ли вас попросить, чтобы вы остановились?

— Можно.

Кажется, он смеется? Во всяком случае, тело его сотрясается.

— Я слишком вежлива? — осведомилась она. Всякие сомнения теперь пропали — он смеялся громко и откровенно.

— Прости, любовь моя… Это настоящий шок. Я не думал, что ты… хочу сказать, ты вела себя так страстно… О черт!

— Заикаетесь, капитан?

— Похоже. — Он приподнял голову, прикоснулся к ее губам, затем улыбнулся. — Дорогая девочка, больше нет необходимости останавливаться, даже если бы я мог это сделать. Ущерб тебе уже нанесен, ты испытала боль девственницы, и теперь это позади. Вот смотри. — Она ощутила движение внутри себя, и глаза ее сверкнули, ибо это движение принесло ей лишь приятные ощущения. — Ну как, ты все еще хочешь, чтобы я остановился?

— Нет, — покачала она головой.

— Слава Богу.

Джеймс с облегчением вздохнул, что вызвало у нее улыбку. Он поцеловал ее, исторгнув из ее груди тихий стон. Медленные движения его бедер рождали в ней все более сладостные ощущения, которые увенчались ошеломительным взрывом. Она закричала, но звук, вырвавшийся из ее рта, был поглощен ртом Джеймса, который достиг разрядки одновременное Джорджиной.

Она лежала потрясенная, не в силах поверить тому, что в самом деле только что пережила ошеломительно сладостные ощущения. Она потянулась к человеку, который открыл и показал ей, на что способно ее тело. К чувству благодарности и нежности применилось нечто еще, и ей захотелось благодарить его, целовать, сказать ему, как великолепен он был, какое блаженство испытала она. Она погладила и нежно поцеловала его в плечо, надеясь, что он этого не заметит.

Но он заметил. Джеймс Мэлори, знаток женщин, пресыщенный аристократ, чувствовал малейшее движение девушки и был тронут этой нежностью больше, чем сам того ожидал. Он не испытывал раньше ничего подобного, и это вселяло в него непонятный страх.

Глава 22

— Теперь я понимаю, почему люди занимаются такими вещами.

Джеймс с облегчением вздохнул. Это было как раз то, что ему требовалось услышать — какой-нибудь незначительный вздор, чтобы все встало на своё место. Она была обыкновенная девица, хотя и являла собой замечательный образец. Однако она не отличалась от других женщин, которых он привык соблазнять. Когда цель была достигнута, интерес к ней пропадал.