Ангел во плоти

– Пожалуйста, на полтона пониже, – сказал Закари. – Это уж никак не твое дело.

– Мне меньше всего хотелось стать причиной вашей перебранки, – вздохнула Анджела и, глядя прямо в глаза Кристал, жестко добавила:

– Мы все отлично знаем, кто, как и о чем думает, но сегодня первый день, когда Джекоб выйдет к столу после болезни, и обед должен быть дня него приятным.

– Я слышу – поминают мое имя? – проговорил с улыбкой Джекоб, входя в столовую.

– Мы только что говорили о вашем здоровье, – поспешила ответить Анджела. – Пожалуй, вам следовало побыть в постели еще денек; как рекомендовал доктор.

– Чепуха, я чувствую себя отлично, – возразил Джекоб. – И вообще, я как никогда счастлив.

– Какая связь между вашим здоровьем и счастьем? – бесцветным голосом спросила Кристал.

– Прямая, – хмыкнул Джекоб.

– Ты счастлив, что приезжал Брэдфорд? – не без сарказма заметил Закари.

– Да, можно сказать и так.

– А он… говорил что-нибудь обо мне? – уже не так уверенно спросил Закари. – И как он себя чувствует?

– А почему бы тебе не спросить об этом его самого?

Гул прокатился по комнате, когда в дверях появился Брэдфорд с ленивой улыбкой на губах. Глаза его были спокойными и казались золотисто-коричневыми. Он по очереди оглядел каждого из присутствующих."

"Повисла гнетущая тишина. Лицо Закари стало мертвенно-бледным. Кристал кипела гневом. Роберт уставился в стол, чтобы не встречаться взглядом с Брэдфордом. Джекоб был единственным, кто встретил его с радостью.

Слуги начали подавать блюда, и Брэдфорд молча сел в конце стола. Молчание продолжалось до тех пор, пока Кристал не заговорила – правда, довольно нервно – о предстоящем бале. Джекоб дал на него согласие, предоставив женщинам заниматься подготовкой. За время обеда Кристал несколько раз возвращалась к этой теме. Она была напряжена и нередко повторялась. Наконец подали десерт.

Брэдфорд молчал в течение всего обеда. Анджела изредка украдкой бросала на него взгляды и видела, что он настойчиво смотрел на Закари и Кристал. Те не поднимали на него глаз и не сказали ему ни единого слова. Роберт был необычно тихим, и на его губах блуждала задумчивая улыбка.

– Так что же, Роберт, – наконец заговорил Брэдфорд, обращаясь к своему старинному приятелю, – неужели тебе совсем нечего сказать? Ну хотя бы элементарно послать меня к черту?

– Брэдфорд! – укоризненно произнес Джекоб.

– Я лишь пытаюсь как-то изменить атмосферу, отец, и вынужден хоть с чего-то начать, – пояснил Брэдфорд. – Надеюсь, дамы простят мне некоторую вольность выражений.

– Я рад, что ты вернулся, Брэдфорд, – сказал, расплываясь в улыбке, Роберт. – Меня долгое время мучила совесть из-за того, что я недопонимал тебя.