Площадь Согласия. Книга 1

Завидев в дверях Алексея, она непроизвольно сжалась, подтянув под себя ноги, переместилась ближе к спинке кровати и, почувствовав, что краснеет, тут же уставилась в конспект.

Леша молча постоял рядом, затем осторожно присел на край кровати. Тамара едва заметно вздрогнула и плотнее стянула на плечах плед. От вчерашней раскрепощенной роковой красавицы ничего не осталось: без макияжа, с гладко зачесанными, заплетенными в косу волосами, укутанная в плед, она казалась такой маленькой и хрупкой, что Алексею захотелось схватить ее в охапку и крепко прижать к себе."

"— Если ты пришел меня пожалеть — не надо. Все в порядке, — не отрывая глаз от конспекта, опередила она его на долю секунды.

— Я тебе не верю… Я знаю, что тебе плохо.

— Почему ты так решил?

— Потому что… Потому что мне плохо.

— Извини, но я не отпускаю грехи, — быстро ответила Тамара. — Более того, я тебя ни в чем не виню.

— Давай попробуем поговорить спокойно… Совсем недавно это у нас неплохо получалось.

— Кое-что изменилось, — опустив конспект на колени, устало ответила она и решилась наконец взглянуть на Алексея. — Да и о чем говорить? Как сказала однажды одна умудренная опытом женщина, случилось то, о чем большинство женщин стараются и не вспоминать до конца своих дней. Так что все нормально. Извини, но мне надо учить. Завтра у меня тема по английскому.

— Я могу зайти позже?

— Не надо, Леша, — как можно более убедительно снова попросила Тамара. — Единственная просьба: давай ничего не говорить Кушнеровым и вести себя при них, будто ничего не случилось. У тебя — один друг, у меня — одна подруга. Не будем же мы их делить?

— Я и не собирался что-то говорить…

— Вот и замечательно… Видишь, без всяких эмоций договорились, и это у нас неплохо получилось, — усмехнулась она. — Извини, но мне действительно надо учить.

Окинув ее задумчивым взглядом, Алексей молча поднялся со скрипнувшей кровати.

— До свидания, — попрощался он и вышел за дверь.

Едва в тамбуре стихли его шаги, Тамара бросила конспект на пол и уткнулась лицом в подушку. Назавтра, впервые за время учебы, зачет автоматом Крапивина не получила, потому что так и не прикоснулась больше к общей тетради на полу…

Прошло еще десять дней. В преддверии зимней сессии все в институте пришло в усиленное броуновское движение: в спешке доделывались курсовые, отрабатывались пропущенные лабораторные, сдавались зачеты. И чем больше становилось заветных росписей в зачетке, тем меньше оставалось дней до Нового года.

Огромное зеркало в вестибюле хладнокровно наблюдало за беспорядочно снующими студентами, напоминавшими в эти дни растревоженных тараканов.