Площадь Согласия. Книга 1

Любое лакомство в один момент стало запретным, а чувство голода она заглушала с помощью расписанного буквально по минутам распорядка дня: не пропускала ни одной пары, все конспектировала, после занятий шла в читальный или чертежный зал и выполняла абсолютно все задания."

"Но самых больших усилий в борьбе с собой требовал бег по утрам, который Тамара ненавидела с детства. Вставала она теперь на сорок минут раньше и, пока все спали, успевала пробежаться по глухим окрестным улочкам, принять душ и одной из первых попасть на занятия. Постоянно подогревая в себе азарт доказать всем и в первую очередь себе, что человек она — самодостаточный, Тамара все чаще чувствовала желание побыть в одиночестве. Покидая институт вместе с вечерниками, она заглядывала на минутку в комнату, оставляла вещи, брала зонтик и отправлялась гулять по ночному городу. Углубившись в свой внутренний мир и наглухо застегнув его от внешних раздражителей, она бродила по безрадостному маршруту, название которому было «куда глаза глядят», и возвращалась в общежитие лишь к самому закрытию.

— Томка! Ты влюбилась, что ли? — в четверг в перерыве между лекциями дернул ее за рукав Мишка Трушкин. — Я договорился, чтобы тебя прослушали и второй вечер нигде не могу найти. Приходи сегодня к семи на репетицию в старый актовый зал.

— Какую репетицию? — словно очнувшись, спросила Тамара и, поставив сумку на подоконник, непонимающе посмотрела на Мишку.

— На факультетскую. В пятницу — день первокурсника, концерт. Покажешь песни, что в колхозе пела.

— Зачем?

— Как «зачем»? — в свою очередь удивился Мишка. — Чтобы все услышали… Ты же классно поешь! Я только заикнулся Ларисе, она сразу сказала тебя привести.

— Ах, ты об этом, — сообразив наконец, в чем дело, хмыкнула Тамара. — Спасибо за заботу, только я пою для своего удовольствия и лишь тогда, когда сама захочу.

— Ну так захоти! Чего капризничаешь? Цену набиваешь, что ли?

— Понимай как хочешь, — спокойно ответила она. — Но заставлять себя делать что-то против собственной воли не собираюсь. — Не вдаваясь в объяснения, она подхватила сумку и пошла дальше по коридору.

— Ненормальная, — обиделся Трушкин. — Потом пожалеешь.

— Может быть, — даже не обернувшись, пожала она на ходу плечами.

Петь Тамара начала с детского садика. Первые воспоминания о себе, как ни странно, были связаны со сценой: вот стоит она на ней, ослепленная ярким светом, и никак не может рассмотреть внизу папу с мамой. Во втором классе Тамара поступила в музыкальную школу, а через год педагоги рекомендовали родителям отвезти девочку на прослушивание в республиканскую школу при консерватории: очень уж талантливый ребенок.