Площадь Согласия. Книга 1

Все это время с замиранием сердца Инночка с Тамарой продолжали следить за своими любимцами. Но едва Артем, а следом за ним и Алексей радостно махнули в их сторону, произошло нечто странное: сидевшая внизу девушка, которую они окрестили мумией, пришла в движение и быстро вскинула руку в ответном приветствии. Запоздало подняв вверх четыре ладошки, подруги удивленно переглянулись: неужели такое проявление внимания было адресовано не только им? Инночка быстро забыла об этом эпизоде, но Тамара стала искоса наблюдать за незнакомкой.

После вручения кубка, медалей и дипломов пришел черед объявить фамилию лучшего игрока турнира. В том, что им станет Радченко, никто не сомневался, но тогда далее, по традиции соревнований, именно ему предстояло выбрать среди зрителей королеву. Держа в руках корону, в установившейся тишине Леша медленно обвел взглядом трибуны и направился в сторону Инны с Тамарой. При этом, как казалось последней, приближаясь, он смотрел в глаза именно ей.

Словно загипнотизированная его взглядом, Тамара напряглась, выпрямила спину и вдруг краем глаза заметила, что сидевшая на ряд ниже девушка стала медленно приподниматься с места. В последнюю секунду Леша слегка изменил направление и громко объявил:

— Инна Кушнерова!

Зал отреагировал мгновенно: в громе аплодисментов смущенная и раскрасневшаяся Инночка с трудом пробралась на площадку через плотные ряды зрителей. Протянув руку, Алексей вывел ее в центр зала, водрузил на ее хорошенькую головку корону и, театрально поклонившись, передал ее руку наблюдавшему за происходящим довольному Артему. Без всякого стеснения на глазах у всех тот расцеловал жену, и все втроем они подняли руки в приветствии. Зрители аплодировали стоя.

Тамара же сидела ни жива ни мертва, краска заливала лицо, а от растерянности и стыда она готова была провалиться сквозь землю. Слава Богу, в эти минуты никому в зале до нее не было дела! Как, впрочем, и до девушки рядом ниже. Как только Алексей вывел Инночку в центр зала, та быстро встала и направилась к выходу. На остро очерченном профиле читались злость и раздражение.

Всеми забытая Крапивина дождалась окончания церемонии, смешалась с толпой болельщиков и стала пробираться к гардеробу. Сделать это было опять же непросто: и в коридорах, и в вестибюле победителей дожидались толпы не попавших в спортивный зал студентов.

— А ты куда? — у самых дверей поймал ее за полу плаща Щедрин, в котором была заметна какая-то внешняя перемена. — Ничего себе! Тебе, можно сказать, мой законный билет достался, а ты даже не хочешь ребят поздравить!

— Почему твой билет? — спросила она, пытаясь выдернуть плащ.

— Леха всегда мне свой билет отдавал, а тут вдруг поставил в известность, что пообещал другому.