Площадь Согласия. Книга 1

 — О «звездном» прошлом Радченко Тамара почти ничего не знала, а потому слушала очень внимательно. — Две операции: первая — неудачная, до сих пор мучается. Да что говорить, сама видишь.

— Выходит, ему вообще нельзя играть?

— А ты всегда можешь отказаться от того, что нельзя? — вздохнула Инночка. — Столько лет посвятил волейболу…

Вторую партию ребята все же проиграли, но уже с минимальной разницей. Ободренные тем, что игра может сложиться иначе, несмотря на то что Алексей все еще не появился на площадке, с самого начала следующей партии они повели в счете. Реагируя на каждое очко, болельщики обеих команд кричали, ревели, стонали, когда же открылась дверь раздевалки и показался Радченко, зал буквально взорвался. «Леша! Леша!» — скандировали студенты.

Алексей занял свое место на площадке, и что тут началось! На трибунах и балконе уже не просто кричали — там вопили, орали, обнимались, вскакивали со скамеек (некоторые и вовсе перестали на них садиться), подпрыгивали, ругались… Такого светопреставления Инна с Тамарой еще не видели! Поддавшись общему накалу страстей и совершенно забыв, что их места расположены в зоне, отведенной для важных персон, они вели себя ничуть не лучше других. Когда же любимая команда одну за другой выиграла две партии и счет по ходу матча сравнялся, девушки завизжали так, что сидевшие на нижних рядах люди посмотрели на них с легким укором."

"Лишь одна персона — сидевшая перед Тамарой дочь проректора — никак не реагировала на то, что творилось на площадке, и напоминала застывшую мумию. Поначалу не понимая такого поведения, подруги недоуменно переглядывались и пожимали плечами, но затем словно забыли о ее присутствии.

— Еще чуть-чуть, и я потеряю сознание! — произнесла Инночка, обессиленно рухнув на скамейку, когда в последней решающей партии интрига достигла кульминации и при счете 14:14 команды взяли очередной перерыв. — Если наши проиграют, я не переживу!

«И я не переживу!» — в унисон ей думала Тамара. Обе они болели за одну команду, но каждая из них в душе переживала прежде всего за своего игрока: Инночка не сводила глаз с Артема, а Тамара — с Алексея. Но позволить себе признаться в своих чувствах даже лучшей подруге Крапивина не могла: слишком разное положение было у них на сегодняшний день. Да и кто она? Одна из десятков его тайных поклонниц?

В следующие напряженнейшие пять минут они и вправду едва не лишились сознания. Когда же решающий мяч, словно в замедленной съемке, коснулся площадки, не слыша во всеобщем реве собственного голоса, в обоюдном порыве они обнялись и заплакали от счастья.

Пока готовились к награждению, спортсмены на площадке по-братски обнимались: институтская сборная полностью состояла из игроков обеих команд.