Плохие девочки не плачут

Немцы бродили, оценивая размах повреждений, укоризненно покачивались, пытались общаться на языке жестов. В итоге мы добрались до пульта управления, который внутри был совершенно очищен. Сбросили испачканные костюмы перед входом и прошли внутрь.

Далее пришлось работать, а работать я не люблю, говорить о работе и вовсе преступление. Поэтому опустим подробности. Вкратце: набежала толпа наших специалистов, которые считали, что могут говорить одновременно на самые разные темы, а переводчик — он же робот, всё стерпит.

Хотя было не так уж плохо. Постепенно народ разошелся, остался только один немец-программист и наши операторы. Я сняла бушлат и прикорнула возле обогревателя. Пульт управления представлял собой просторную комнату, одну стену наполняли электрические шкафы, всё остальное застеклено, чтобы открывался вид на линию прокатки и, собственно, новое оборудование. Повсюду были расставлены столы с компьютерами, а на дисплеях всплывали таблицы, разрушающие мой слабенький в информационных технологиях мозг. Пока внутри помещения горел свет, мы выглядели как тараканы на свадебном торте, когда свет выключали, мы оказывались под прикрытием и могли наблюдать за работой в цеху, оставаясь незамеченными.

Проведя несколько партий морского боя, покопавшись в телефонах и обсудив дела минувших дней, операторы не придумали ничего лучше, как пойти отобедать. Часы показывали одиннадцать ночи, пересменки не предвиделось, поэтому самое время подкрепить силы. Я тоже была не прочь присоединиться к ним, но следовало охранять немца и надеяться, что справимся до наступления утра. Впрочем, если переждать до утра на работе, то потом можно сразу ехать на квартиру, принять душ, выспаться, расслаблено собрать свой нехитрый скарб, пока фон Вейганд снова в офисе.

Прислоняюсь щекой к стеклу, борюсь с желанием захрапеть. И замечаю по ту сторону фигуру в защитном костюме. Слишком высокую фигуру. Такую, что сомнения излишни. Отказываюсь верить собственным глазам. Шеф-монтажник не обязан задерживаться сегодня, он занимается механикой, а не электрической частью, программированием и… разве ты не устала удивляться?!

Даже в маске фон Вейганд не выглядит идиотом. Где справедливость? Что вообще способно его испортить? В очередной раз затрудняюсь с ответом.

Шеф-монтажник поговорил с программистом по-немецки, и последний начал спешно раскупоривать новый защитный костюм.

Становилось не по себе чуть более, чем полностью. Наши операторы только отчалили на ночной обед, раньше чем через полчаса не вернутся. Проверять сигналы можно до утра.

Оказывается, мы и слово «interpreter» знаем. Прогрессируем на глазах.

Ну, спасибо, приятель, умеешь поддержать в трудную минуту.

Мы остаемся наедине.