Плохие девочки не плачут

Чуть позже фон Вейганд заявит нашему начальству, что ни один из его работников не выйдет в цех до получения результатов независимой экспертизы относительно уровня загрязнения.

— Всё в пределах нормы, — торжественно заверит местный эксперт.

— Можно работать, — начальник умилительно улыбнется.

И у нас, переводчиков, будет продолжительный отпуск от выездов в цех. До выяснения обстоятельств.

А я… ну а что я? Я буду млеть в крепких объятьях шефа-монтажника. Как же он меня схватит, когда узнает о пожаре! Прижмет поближе, заглянет в мои покрасневшие глаза и позволит уловить выражение тревоги на обычно непроницаемом лице.

«Ему не всё равно», — сладко пропоет моё сердце и забьётся часто-часто.

Теперь стыдно сказать, что я имела в виду гривны, а про доллары не мечтала. Сколько же всего на них можно купить.

Шеф-монтажник уезжает в неизвестном направлении.

Сегодня суббота. Ровно неделю живем вместе, а секса ни разу не произошло. Мои месячные закончились. Где грязные намеки? Порочные предложения? Зачем я из дома уходила? Не спорю, очень круто спать, когда он прижимается крепко-крепко. Однако хочется большего.

Мне звонит Анна, но я не собираюсь отвечать, потом звонит мама, и приходится поставить на тихий режим. Неплохо бы поговорить с кем-то по душам. С кем? Мама опять начнет взывать к моей совести, уговаривать вернуться в отчий дом. Про Анну даже думать не хочу.

Я беру немного виски, смешиваю с колой и врубаю высокоинтеллектуальный телевизионный сериал «Отбросы». В очередной раз пересматриваю первый сезон, хихикаю, то ли шутки смешные, то ли виски крепкий. Скорее всего, оба варианта. Меня исключительно вставляет, а потом расслабляет. Взгляд то и дело тянется к ноутбуку фон Вейганда, стоит, зараза, соблазняет.

Лучший способ побороть искушение — поддаться ему. И кто я такая, чтобы спорить с Оскаром Уайльдом?

Сериал поставлен на паузу, еще немного виски-колы для вдохновения — и понеслась душа в рай. Я испробовала все наиболее возможные комбинации, потом маловероятные и самые невероятные, как то: моё собственное имя и название нашего доблестного завода. Ничего не срабатывало. Не помогало ни виски, ни кола. В конце концов, я поставила непокорный ноутбук на стол, выпила еще немного (на этот раз для поднятия настроения) и решила потанцевать. Не уверена, что в моих поступках присутствовала рациональная связь. Я действовала по наитию.

Врубаю музыкальный центр настолько громко, чтобы соседи прослезились. Рок, если не ошибаюсь. Похоже на рингтон Натали.

— Звуки преисподней, — осуждающе повторяет немецкий переводчик всякий раз, когда ей звонят, и чуть ли не крестится.