Плохие девочки не плачут

Мои жалкие попытки вырваться лишь подливают масла в огонь. Чувствую это самым чувствительным местом. Фон Вейганда возбуждает сопротивление.

Тогда попробуем иначе.

Он замирает, когда мое тело неожиданно расслабляется в его жестоких руках. Несколько бесконечно долгих мгновений изучает, а после отпускает меня. Пальцы вновь скользят по позвоночнику, а я покорно выгибаюсь, прижимаюсь к нему. Он гладит меня, словно послушное домашнее животное. Потом отстраняется, встает с кровати.

Давай, кричи. Позови на помощь, идиотка. Действуй!

Но я ничего не делаю. Я понимаю, что не готова прекратить это безумие. Пускай наказывает, если считает нужным. Закрываю глаза, кусаю пересохшие губы. Мне страшно и горячо, больно и сладко. Считаю удары крови в напрягшихся висках.

Однако на этот раз его пальцы трогают там, где я совсем их не жду.

Пожалуйста, только не туда.

Слышу, как фон Вейганд расстёгивает брюки, и понимаю, что не готова жертвовать целостностью своего зада во имя любви. Вместо вопля из горла вырывается слабый всхлип. Он вовремя зажимает мне рот, но не слишком удачно. Я умудряюсь впиться зубами в его ладонь, попутно извиваюсь всем телом, но шеф-монтажник быстро возвращает контроль над положением.

Нет… тысячи визжащих «нет» проносятся перед глазами.

Его член прижимается ко мне, прижимается туда, где мне больно его просто представить. Мелкая дрожь проходит по мышцам, напрягаюсь, готовясь к самому худшему кошмару. Но ничего не происходит.

Пальцы фон Вейганда замерли на моем горле, точнее на ошейнике. Кажется, он удивлен, что я не сняла этот сомнительный подарочек. Удивлен настолько, чтобы прекратить попытки насилия над моим задом.

Влажный поцелуй между лопаток заставляет поёжиться. А когда фон Вейганд проникает в меня, я действительно кричу. От наслаждения. Каждый его толчок срывает порочный стон с моих губ. Он двигается медленно и размеренно, настолько медленно, что это сводит с ума. Кто я сейчас? Игрушка или животное, посаженное на цепь?

До меня доходит почти сразу, и я спешу подтвердить. Твоя, твоя… конечно, твоя. Чья же ещё?

Хорошие девочки так не поступают. Хорошие девочки не дадут похоти въесться в кожу. Хорошие девочки не бывают шлюхами.

Мои запястья, связанные поясом от халата, истерлись до крови. Моё тело пылает под умелыми ласками. Фон Вейганд делает всё, что хочет, и так, как хочет.

Я четко знаю лишь одно — ничто не будет прежним. Я не смогу от него избавиться, не вытравлю из себя ничем. Жутко сознавать, что этот эгоист, собственник, вполне вероятно, бабник и психопат с наклонностями садиста, практически неизвестный человек держит в руках моё сердце.

Очередной понедельник оказался не из приятных. Работы много, фон Вейганд опять занят и делает вид, будто меня не существует.