Плохие девочки не плачут

Его взгляд в непосредственной близости оказался ещё более возбуждающим, чем голос.

Я старалась не думать, чуть выше какого места ему дышу, и тупо улыбалась, представляя, как он говорит: «Меня зовут Секс. Просто Секс».

Блеск обручального кольца немного отрезвил. Жена не стена. Однако у меня есть совесть — обстоятельство, о котором я очень сожалею. У нашего ребенка-программиста тоже было кольцо, даже два, на левой и на правой руке, на тех самых пальцах. Но он не был женат. Где же логика? Вот дерьмо. Есть тут специалист по этим проклятым кольцам?

Первая неделя пребывания фон Вейганда в конторе закончилась тем, что я возненавидела нашего немецкого переводчика. Он украл у меня самое дорогое. Мистера Секса. Я не звала его так вслух? Надеюсь.

Гад постоянно терся вокруг шефа-монтажника, задавал дебильные уточняющие вопросы насчет каждой абсолютно неважной детали каждого абсолютно дурацкого механизма, делал вид, будто собирает важную лексику. Он живо интересовался отстойником окалины и прочей нудной лабудой. Сам ты отстойник, хотелось мне обратиться к нему, а потом расколоть его череп и посмотреть, настолько ли там внутри всё уныло, как и снаружи. Немного жестоко, но я ничего не могла с собой поделать. Извечная человеческая зависть. Он проводил с фон Вейгандом целый день, а мне доставались лишь мимолетные взгляды.

— Да, он, конечно, ух-х-х! — выразила мнение Натали, ещё одна моя коллега-переводчица.

Шеф-монтажник в очередной раз прошествовал мимо, одарив нас взглядом типа «я прожигаю насквозь». Не знаю, как другим, а мне стало плохо. Вернее, чисто физиологически мне стало более чем хорошо, а вот чисто логически я видела, что это уже ни в какие ворота не лезет.

«Хватит мечтать, дура!» — рявкнул внутренний голос, пока я любовалась двумя метрами чистого удовольствия, отдаляющимися от меня с каждым мгновением.

— Ничего такой, — согласилась Анна.

— Ты почему не в спецодежде? — ворвался в моё затуманенное сознание голос немецкого переводчика.

— А? — выдала я сверхгениальное восклицание.

— Ты идешь с нами на площадку. Давай собирайся, — терпеливо пояснил он. — Разве тебе не сказали?

— Нет. А зачем мне ехать?

— Мистер фон Вейганд попросил кого-нибудь из англоговорящих специалистов для составления протокола, — глядя на выражение полнейшей прострации на моем лице, парень и вправду недоумевал, зачем звать именно меня. — Так ты пойдёшь переодеваться?

Поездка оказалась настоящей пыткой. Для меня. Этот дебильный прикид — огромные ботинки, бесформенные штаны, куртка на три размера больше, идиотские защитные очки, которые совершенно не подходили к моему лицу, и каска. Каска была тем единственным, что выглядело на мне прилично. Но это в счет не шло.