Плохая

Я беру в руки деревянную палку, критически ее осматриваю, со знанием дела стучу по ней. Кий составной, но соединительный механизм довольно крепкий. Плотно его закручиваю, потому что знаю, что важно, чтобы во время ударов динамическая нагрузка воспринималась торцами соединительного узла, а не витками резьбы. Иначе кий повредится и я с позором провалюсь. Даже не спрашивайте меня, откуда я это знаю… Дальше осматриваю сферу наклейки. Она нормальная, равномерная, держится хорошо. Беру в руки мел и начинаю им натирать сферическую часть кончика. Когда поднимаю глаза на Тигра, вижу его искреннее удивление, которое, как показалось, даже смогло несколько сбить с него спесь. Лицо вытянулось, бровь поднята.

— Да ты профессионал, я смотрю… — слегка улыбается, очередным кивком приглашает к столу.

Предпочитаю многозначительно промолчать. Никакой я не профессионал, конечно. Просто повторюшка- рюшка, грязная лягушка, как любили говорить в детстве девчонки во дворе, обзываясь. Сколько раз я видела, как эти нехитрые манипуляции делают мужики. Сколько раз с притворной вежливостью они учили играть в бильярд меня, оперируя этими самыми терминами, только для того, чтобы посмотреть, как стою раком над зеленым сукном. Как понимаете, стояла я, судя по всему, неплохо. Потому что дальше пары ударов по шарам дело обычно не продвигалось, а вернее, заканчивалось в другой плоскости.

Тигр дает мне право начать- и я даже не удивляюсь, когда чувствую на своей пятой точке его сальный взгляд. Предсказуемо. Неинтересно. Я, честно говоря, ожидала от него большего. Разбиваю на удивление хорошим ударом треугольник- и сама не верю своим глазам, которые следуют за красным шаром, попадающим в лузу.

— Неплохо, — выдает он искренне.

Я поднимаю на него глаза.

— Говоришь, любой вопрос? — опираюсь толстым концом кия о пол.

Когда вижу его утвердительный кивок, в голове роем кружатся мысли. Мне так многое нужно спросить… и с чего начать? Вот так всегда. В ответственный момент наступает какой- то ступор.

— Я останусь жива? — вырывается из меня самопроизвольно. Наверное, глупо спрашивать вот так влоб, тем более, ответ мне может не понравиться…

— Нет, — отвечает он без колебаний, заставляя мое сердце забиться сильнее прямо в глотке. Это сердцебиение страха. Мне оно с недавних пор стало хорошо знакомо, — все мы умрем рано или поздно, — добавляет, играя на эмоциях.

— Я умру рано или поздно? — получается сипло.

— Это уже второй вопрос, Алёна, бей, — снова машет головой в сторону стола.

На этот раз я промахиваюсь. Тигр усмехается и тут же, словно бы даже не глядя на шары, не спуская взгляда с меня, забивает.

— Сколько у тебя было любовников, Алёна? — заводит старую пластину, пользуясь своей победой.

— Не считала, — выдаю я тут же.