Плохая

Стоило догадаться- если автор ливанец, то даже монохромное черное платье будет с каким-то подвохом, скрытым смыслом…

Изюминка этого платья заключалась в особой вязке, которая так облегала фигуру, что мне самой было неудобно разглядывать себя в зеркало. А я правда до сих пор еще как ничего… Всё на месте и даже больше… Как умело подчеркнуты формы. Самой себя захотелось. Впрочем, я частенько бывала от себя без ума…

Повышающее на тысячу процентов самооценку платье было решено дополнить пикантным исподним- кружевные черные трусики, чулки на резинке… Он ведь хотел чулки- пусть получает. Очевидно, что вызов в бильярдную был явно не для того, чтобы сыграть со мной партию…

Оставила волосы распущенными, взлохматила локоны, чтобы были немного небрежными. Губы освежила капелькой блеска. Посмотрела на часы и поняла, что можно выдвигаться…

Я услышала цокающие удары глянцевых шаров о друг друга еще с коридора. Человек, игравший в бильярд, не спешил. Делал это расслабленно, скорее медитировал, чем играл, созерцал.

Вошла внутрь, постучав. Непроизвольно поправила платье, словно внутри то ли стеснялась, то ли волновалась, как выгляжу перед ним.

Даниэль поднял на меня глаза, тут же оценивающе обведя ими силуэт. Хмыкнул.

— С размером, как я вижу, угадали…

Я сглотнула, слабо улыбнувшись. Переступила в нерешительности с ноги на ногу. На душе было как- то неспокойно. Этот мужчина, и без того источавший всегда недобрую энергетику, сегодня, казалось, был особенно мрачно- зловещим.

Положил кий на сукно. Подошел, притянув за талию к себе, впился в мои губы. Я ответила, вызвав его стон. Одно я уяснила точно- его заводила моя взаимность.

Руки Тигра сместились на грудь, сжали жадно. Его действия были порывистыми.

— Впрочем на такую фигуру несложно подобрать вещи с идеальной посадкой, да, Алёна? Скажи мне, что в тебе больше всего нравилось Али? Сиськи или задница?

— Интеллект и любознательность, — ответила я сквозь зубы, потому что в этот момент так и не смогла скрыть своего раздражения его беспардонностью. И почему упоминание других из его уст так сильно унижало… Раньше подобного рода вопросы нисколько меня не смущали.

— Интеллект и любознательность, говоришь? Хм, интересно… — отступил немного, манерно постучал пальцами по своему подбородку, — предлагаю игру, Алёна, держала в руках когда- нибудь кий?

— Вот и прекрасно. Играем партию. Каждый забитый мною шар- право проявить мою любознательность и задать тебе вопрос, на который я жду только честный ответ. И наоборот. Попадаешь в лузу- спрашивай, что хочешь. Я отвечу честно.

— Реально? На любой вопрос? Честный ответ?

— Приступим, — говорит он, слегка улыбаясь, что буквально на полутон делает его образ менее мрачным. Кивает в сторону второго кия.