Научу тебя плохому (СИ)

Я настолько глубоко погружаюсь в изучение мужского торса, что не сразу понимаю: движения пальце на моей спине прекратились.

— Все-таки нравлюсь, соврала значит? — слышу над головой насмешливый голос, не сразу понимая, о чем говорит Марк, а потом вспоминаю первый вечер нашего знакомства и краснею, как варенный рак.

Поднимаю на Марка взгляд, парень ожидаемо улыбается во все свои идеально ровные тридцать два. Я останавливаюсь, но руки не убираю. Марк перехватывает левую, тянет к своему лицу и осторожно касается губами моих пальцев.

— Ты еще такая маленькая, Еська, — произносит наконец, глядя мне в глаза.

— Не маленькая я, — отзываюсь тихо, почему-то становится обидно.

— Маленькая, — не успокаивается, — поцелуешь меня еще раз?

— Я тебя не целовала.

— И то верно, — соглашается Марк. — Ладно, Еська, выдыхай и пойдем ужинать.

Глава 18

Еся

— Так и будешь ковырять вилкой? — рядом раздается голос Марка. — Пиццу проще руками есть, — он снова надо мной посмеивается.

А мне стыдно даже взгляд на парня поднять. И я все никак не могу найти объяснение своему поведению. Это я была? Я позволила себе вот так откровенно рассматривать полуголого Марка? Трогать его? Я?

Да я даже в самой смелой фантазии себе нечто подобное вообразить не могла. И как мне теперь себя вести? Как в глаза Марку смотреть?

— Есь, — он вздыхает тихо, своими большими ладонями накрывает мои, забирает у меня многострадальные приборы и откладывает их в сторону.

Я продолжаю пялиться в тарелку, просто потому что стыдно. Марк же тем временем берет с тарелки кусок измученной вилкой пиццы и подносит его к моим губам. Вынужденно поднимаю удивленный взгляд на парня. Это что же, он меня с рук кормить собрался? Мне только этого не хватало.

— Я сама, — мне едва удается выдавить из себя слова. Так стыдно за себя, за свое аморальное поведение мне еще ни разу не было."

"— Я вижу, как ты сама, — Марк улыбается так, словно ничего не произошло, словно все так, как должно быть, и не было тех позорных минут в ванной, не было того ненормального, лишившего меня здравого смысла поцелуя. — Чего ты грузишься, Есь? — его лицо в миг приобретает серьезный вид.

— Я просто не знаю, как себя вести, — признаюсь обреченно.

— Как обычно, открывай рот, — командует в свойственной ему манере, и я открываю. Откусываю небольшой кусок пиццы, пристально глядя на Марка. А он, гад такой, снова улыбается, хитро так, со смешинкой во взгляде.

И что его так повеселило?

Я все-таки забираю у него оставшийся кусок и продолжаю есть самостоятельно, потому что кормить меня из рук — это уже как-то слишком. Мне на сегодня потрясений достаточно, я еще от предыдущего не отошла.