Научу тебя плохому (СИ)

— Господи, да просто скажи где! — рявкаю, сама от себя такой смелости не ожидая.

Оказывается, я тоже не люблю, когда со мной спорят. Это действительно бесит.

— Еся…

— Ой все, иди мой руку, я сейчас, — разворачиваюсь и пулей вылетаю из кухни. Стремительно направляюсь в ванную, предполагая, что нужные мне предметы найду именно там. Во всяком случая я бы хранила их там."

"К моей огромной радости, я действительно нахожу упаковку с бинтами в шкафчике над раковиной, йода и зеленки там не оказывается, зато есть перекись. Хватаю все это добро и мчусь обратно.

— Давай сюда руку, — откладываю перекись на столешницу рядом с мойкой, открываю упаковку с бинтами, вытаскиваю один моток, начинаю его разматывать.

— Еся, прекрати строить из себя мамочку.

— Я никого из себя не строй, руку давай, говорю, — повторяю, чувствуя, как начинаю раздражаться.

Демонстративно громко вздохнув и промокнув руку кухонным полотенцем, Марк протягивает мне ладонь. Я беру бутылек с перекисью, заливаю ею рану на ладони парня. Он не шевелится, только молча наблюдает, как я, достаточно размотав бинт, начинаю обматывать им пострадавшую ладонь.

— Больно? — поднимаю на него глаза.

— А что, если да, поцелуешь? — спрашивает ехидно, и мне обидно так становится. Я же не просто так спрашиваю, не праздного любопытства ради.

Ничего не говорю, молча тянусь к подставке для ножей, беру один и, сделав небольшой разрез, отрываю не пригодившуюся часть мотка и фиксирую конец.

— Ладно, готово, — убираю оставшийся кусок обратно в упаковку.

— Есь, ты обиделась что ли? — Марк выхватывает у меня из рук бинты, отбрасывает их в сторону, и схватив меня за запястье, резко тянет на себя, пригвождая к своей твердой груди. Раненную руку опускает мне на талию, таким образом не позволяя отстраниться.

Я молчу, только ладонями упираюсь. Мне неприятно, конечно. Вот как с ним нормально разговаривать, если он то и дело рычит, да грубит?

— Отпусти меня, пожалуйста.

Кто бы меня послушал, да?

Наперекор моим словам Марк резко подхватывает меня и сажает на столешницу, да делает это так быстро и ловко, что я в общем-то даже понять ничего не успеваю.

— Ты дурак что ли, ну рука же, — бросаю взгляд на его перебинтованную руку, благо, крови нет.

— Я умный, — произносит с едва заметной улыбкой на губах. Сам подходит ближе, вклиниваясь меж моих ног.

— Марк.

— Тшшш, не бойся, я же ничего не делаю, — он поднимает руку, проводит ладонью по моей щеке, заводит за ухо выбившуюся прядь волос. — Еська, что мне с тобой делать, а?

— Не нужно со мной ничего делать, — вздыхаю, смотрю ему прямо в глаза.