Плохой Волк

Мартина поняла, что я беременна. Просторное платье уже ничего не скрывало, подруга, сама ходившая с круглым, как арбуз, животом, при своей стройности, была в шоке, журила меня.

— Кто счастливый папаша? — поинтересовалась она. — Кто?

— Случайный кто-то, — ответила я.

— Так, Рита! — хлопнула ладонью по столу Мартина и придала своему голосу командирское звучание — то самое, от которого, наверное, и Гоша по струнке вытягивался. — Ты почему себя так по-свински ведешь, а? Что за выкрутасы такие? Скрываешь от меня что-то, юлишь! Подруга я тебе или кто? Чем я тебя обидела, скажи?

Я удивленно посмотрела на подругу, с трудом нашла слова:

— Ты? Меня? Боже! Да ничем… Ты — самая лучшая.

— Тогда почему ты скрытничаешь? Не понимаю!

— Я не…

— Скрытничаешь! Боже, ты только посмотри, у тебя уже животик виден, а я только узнала, что ты беременна. Еще не хватало тайком в другой город уехать, там родить, а потом — здрасьте, я стала мамой!

Черт, а это была бы неплохая идея. Но теперь уже поздно!

У меня тут столько всяких дел закрутилось…

— Послушай, Мартина, я…

— Ну вот, ты мне даже в глаза не смотришь! — расстроилась Мартина и принялась плакать.

Господи, расстраиваю беременную тройней! Довела до слез.

Гоша узнает — оторвет мне голову, в футбол сыграет. Узнает, что я — причина того, что Волка задержали с оружием, сыграет моей головой в футбол на троих.

Пока пыталась утешить Мартину, сама разревелась нечаянно, но уже тихонечко так, не навзрыд, вся горечь позади осталась. Теперь только окончательное принятие случившегося факта.

— Я никому бы не хотела говорить, да! Уехать было бы отличной идеей, — произнесла, вытирая слезы.

— Не придумывай ерунды, выкладывай!

— Я не могу, — протянула я.

— Кто отец? — строго спросила Мартина. — Ты… От Волкова забеременела, что ли?

— Нет-нет! Он бесплодный, клялся… — замотала я головой.

— Да твою же мать! Мне тебя клещами пытать, что ли? Значит так, Ритуля… — назвала меня Мартина.

Волков меня тоже так называл. Возникло чувство дежа-вю — и сладко вспоминать тот вихрь, который во мне вызвал Савелий, и грустно, что так по-плохому в итоге вышло. Но у истории таких отношений другого финала и быть не могло бы.

Он — бездетный, красивый, холодный, опасный.

Я — вся с мечтами о доме и семье, где любимы и любят.

Я, только забеременев, поняла, о чем мечтала тайком и даже не знала. Теперь вот узнала…

Савелий по одну сторону пропасти, а я — по другую.

Одно с другим никак не сочетается.

— Выкладывай мне, как есть. Или я своими соображениями кое с кем поделюсь! — поставила подруга ультиматум.

— С кем? — похолодело в груди."

"— С Гошей. Он места себе не находит, за Савелия переживает. А тут ты — с животом. Ну-ка, какой у тебя срок, а? Сколько недель… Мне кажется, все совпадает.

— Волков бесплодный, — упрямо повторила я.