Хорошая девочка для плохого мальчика

— Не надо, спасибо.

— Ну не дуйся.

— Я не дуюсь. Просто я разочарована в тебе.

Назар замолчал и отвернулся к окну. До самого дворца Павла Первого мы молчали. Да и после тоже, когда уже возвратились в город и гуляли по вечернему Питеру, по набережной.

Когда же нас уже пригласили в автобус, чтобы двинуться в путь до отеля, меня за руку внезапно ухватили и потянули на себя, выдергивая из потока одноклассников.

— Ты чего? — ахнула я, когда Даня вдруг утянул меня за угол и настырнопотащил за собой.

— Пошли.

— Куда? Нам же в автобус надо.

— Подождут.

Я почему-то, поддавшись какому-то наитию, пошла за ним и не стала забирать своей руки. Мы снова оказались на набережной, где как раз начали разводить мосты.

— Смотри вон. Красота, типа, — сказал мне Даня и я застыла на месте у парапета.

— Ва-а-у… — пробормотала я. — Красота неописуемая.

Весь процесс разведения огромного моста я стояла с открытым ртом. А потом поняла, что меня обняли… Даня оказался так близко, что я врезалась носом в его куртку. Меня охватила целая гамма эмоций: мне хотелось одновременно дать ему затрещину, вырваться, сбежать и…остаться.

— А теперь делай, что обещала, — шепнул он мне на ухо.

— Что? — словно заворожённая я смотрела на него сверху вниз. Матерь божья, какой же он высокий…

— Награду давай тому, кто подарил тебе телефон.

— Это был ты, — победно улыбнулась я. Надо же, признался. Ой… Я вспомнила, что с дуру обещала поцелуй тому, чей это подарок… Но я же обещала это просто чтобы спровоцировать его, а он что? Хочет потребовать сдержать обещание?

— Да, я твой Дед Мороз на сегодня, — придвинулся он ближе, подставляя мне свои губы. — Целуй.

— Да… Да я же пошутила, Дань, — нервно рассмеялась я. — Чтобы ты раскололся.

— И я раскололся. Но не пошутил. Целуй, Бэмби. И понежнее, пожалуйста.

48.

— Я не буду, — упрямо заявила я. Ради телефона — нет.

— Ну ладно, — вдруг легко согласился Даня, и я даже удивилась. — А я — буду.

И он сам, не давая ни о чём подумать или сказать, прижался к моим губам своими.

В животе тут же с ветки вспорхнули бабочки и начали летать и щекотать стенки желудка. Дул ветер, вечерело и похолодало, а внутри меня был пожар…

И я наслаждалась поцелуем. Пила его также, как и он меня.

Наши губы и тела тесно сплелись в одно общее удовольствие.

Каждая моя клеточка, каждая струнка души горела, пылала им, его лаской, нежным поцелуем. Душа отзывалась и летела за ним.

С ума сойти… Я целуюсь с Бодровым! В Питере, прямо на улице на глазах у прохожих, под красоту разведённых мостов.

Кто бы сказал мне такое еще до поездки сюда — в жизни бы не поверила!

Мне нравилось, очень нравилось.

Это тепло, приятно, естественно… Как продолжение нас самих, как естественное желание двух влюблённых… Мне так казалось.

Мой второй поцелуй.