Плохое воспитание

– Останешься со мной до утра? – сцепил зубы, стоило льду коснуться распухшего носа.

– Увы. Мне придется это сделать, – недобро улыбнулась в ответ.

– О-к-е-й! Прости, что я так жестоко тебя разыграл, уже сто раз пожалел об этом, но и ты хорошенько на мне отыгралась!

– Ничего бы не случилось, если бы ты меня послушался…

– Я никогда не буду тебя слушаться! – одним движением он переменил позицию, прижав меня к матрасу. – Наверное, я и правда влюбился, раз позволяю так собой понукать…

Наши взгляды встретились, а тела, прижавшиеся друг к другу, испытывали явную нужду.

– Я не вижу нас вместе… – прошептала возле приоткрытых губ.

– Сходи к окулисту… – его язык скользнул в мой рот, заставив на несколько секунд забыть обо всем. – Ассоль, пожалуйста, я так по тебе соскучился… – Гвидон чуть отстранился, приподнимаясь на вытянутых руках.

В его глазах сверкали молнии и бушевал ураган страсти.

– Я не могу. Хочу, не буду врать, но не могу. В ту ночь я доверилась тебе. Понимаю, ты не из тех мужчин, которые что-либо обещают своим женщинам, но я открыла тебе душу. Да и вообще…

– Котенок, ну что еще?! – в светло-карих глазах мужчины отразилась вселенская тоска.

Пожевав губу, я еле слышно промямлила:

– Лёля сказала, ты наградил её венерической болезнью…

– Бл*! Как же она меня достала! Это вранье! Гнусное грязное вранье! Я всегда использую презервативы! Всегда! Не буду трахаться, если не окажется резинки. Посоветуй своей подружке-долбанушке проверить мозги!

– Допустим, Оля приукрасила, но я даже разговаривать с тобой не буду на эту тему без надлежащей справки! Знаешь поговорку «утро вечера мудренее»? А теперь давай спать…

Больше не произнося ни звука, Царев перекатился на другой бок, кутаясь в одеяло. Последовав его примеру, я сомкнула веки, вмиг проваливаясь в царство морфея…

Сон был сладким и тягучим, как ириска. Я ахнула, пытаясь свести ноги вместе, однако ничего не вышло: по складочкам словно ползали десятки муравьев, вызывая невероятные спазмы удовольствия…

Надо мной навис мужчина в непроницаемой черной маске. Без малейшего усилия он поднял меня, отнес на высокую круглую кровать, ловким движением стащил платье и принялся бесстыдно рассматривать. Во рту был кляп, и я не могла выговорить ни слова.

Только чувствовала. Очень сильно чувствовала. По телу пронеслось торнадо удовольствия, стоило теплым губам сомкнуться на моем соске.

– А-а… – промычала, когда шершавый язык принялся играть с загрубевшим камешком плоти.

Несколько минут мужчина самозабвенно лизал мои груди, тяжело дыша. А когда выпустил соски из жаркого плена губ, я обратила внимание, что они побагровели от притока крови и стоят торчком.

– А здесь у нас что? – ухмыльнулся неизвестный в маске, стягивая трусики.