Плохие мальчики не влюбляются

Утыкаюсь носом ему в шею, дышу им. И решительно сама прижимаюсь к его губам.

Переворачивая на спину, подминает меня. Это поцелуй не похож на наш первый. И совсем не похож на наш второй. И даже на третий, как касание бабочки, тот в библиотеке. Все совсем по-другому. Мы два оголенных провода. От этого поцелуя больно не губам, а где-то там, за грудной клеткой. Словно ее вскрыли, и мы прикоснулись сердцами. Мы не продолжаем его, замираем в этом ощущении. А потом он отпускает меня и снова падает на спину рядом.

— Опять не вышло… — расстроенно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Наши пальцы сплетаются. Он поднимает руку, увлекая следом мою.

— Созвездие… — показывает в окно.

— Какое? — дышу неровно.

— Не знаю… Крокодил или Кузнечик.

— Таких не бывает, — не сразу доходит до меня его шутка.

Но потом доходит.

— Это — созвездие Ангела, — улыбаюсь я.

Хрипло смеется.

— Хочешь — сбежим гулять? Первый этаж…

Отрицательно качаю головой, снова пряча нос на его шее. Рисую пальцами на его раскрытой ладони.

— Хочу сказать кое-что, — невесело усмехается он. — Духу не хватает.

— Не надо!

Сжимаюсь я от леденящих мурашек по телу, словно по мне пробегается паук. В животе спазм тупой боли.

— Не хочу ничего знать.

Мне будет все больно сейчас, в чем бы ты не сознался. Потом. Я настрою свою броню и потом — что угодно. Сейчас — нет.

Обнимает, вжимаясь губами в висок.

Закрываю глаза. Хочу уснуть. Так нереально хорошо засыпать с ним. Словно завтра не будет никакого боя с этим миром. И все будет хорошо. Без тревоги. Без обиды. С пустой головой и наполненным сердцем. Просто потому, что он на моей стороне, за моей спиной. И тогда ничего не страшно.

И я снова чувствую в нем талантливого тонкого мальчика, в темных глазах которого бесконечный космос и тысячи созвездий. И снова мне кажется, что он не способен на низость.

— Я — дура, наверное… — засыпая бормочу я. — Да, ангел?

— Не обесценивай меня. Пожалуйста.

Сжимаю крепче наши кисти в замок, целую его пальцы.

Ты сама виновата, Дина, уже во сне говорю с собой. Потом — не смей ныть.

Я не буду ныть, я сразу растворюсь и исчезну. Превращусь в морскую пену как русалочка.

Глава 39. Виртуоз

ДинаИз-за плотных тренировок меня сразу освободили от физкультуры. А теперь нет и тренировок. Пока все занимаются, я просто слоняюсь по большому спорткомплексу, заглядывая в разные его залы. В очередном — площадка для большого тенниса и у дальней стены высокая, в потолок стена для скалолазания.

Прохожу по краю площадки. Играют Воронин и Филиппом. Оба провожают меня многозначительным взглядом. Хочется показать им фак. Но не очень. Настроение какое-то лирическое… Не боевое.