Плохие мальчики не влюбляются

Толчок, какой-то сложный пируэт и она уже на ногах.

Меня сложно удивить. Моя партнерша по бальным танцам была очень гибкой. Но Кузнечик просто нереальная…

Тренер тянет ее, стоящую у стены в шпагат, выворачивая ногу уже, кажется, в обратную сторону.

Дина морщится, хватаясь за связку на бедре. Выкручиваясь из рук тренера, сдергивает полотенце, вытирает лицо.

Тренер, жестикулируя, отчитывает ее за что-то. Шлепает небрежно по красивому бедру.

Через стекло встречаемся взглядами с Диной. Оу… В ее взгляде — упрямое гневное пламя!

Ну красивая получилась девочка, чего уж. Кто бы мог подумать?

Швыряет полотенцем в мою сторону. Оно влажно шмякается о стекло и, потом, на пол.

Нахрена я пришел то? Не полюбоваться же?

Пульсирующая боль, о которой я забыл на мгновение, напоминает — зачем.

«Иди сюда!» — требовательно машу ей пальцами.

Выразительный фак в мою сторону. Делает глоток воды, немного выливает на макушку, вода стекает, оставляя темные пятна на купальнике. И, отворачиваясь, снова изгибается в какой-то умопомрачительной инопланетянской позе.

«Очнись!» — даю себе мысленно по щеке.

Что поделать? Я падок на изящество.

Но как-то же надо щелкнуть ей в ответ? Иначе, в следующий раз она выстрелит мне в упор из дробовика.

Настойчиво и раздраженно стучу медным резным молоточком, висящим на двери. Мама Динки открывает дверь. Не самая приятная дама, надо сказать.

Немолодая, грузная, со стеклянным надменным взглядом и вечным недовольством на поплывшем, но отполированном косметикой лице.

— Даниэль? — изображая прохладное удивление путает меня с братом.

— Рафаэль, — поправляю я. — Здравствуйте, Зоя Леонидовна. Можно Дину?

Пытливо водит пальцами по массивному ожерелью на шее.

— Диночка занимается, — ледяная дежурная улыбка словно приклеена.

— Я вижу, но мне срочно.

— Мы не прерываем тренировок, Рафаэль, — категорично, но типа доброжелательно.

— Когда заканчивается ее тренировка? — также прохладно и вежливо улыбаюсь я в ответ.

— Сегодня уже поздно, в десять. И… Она рано ложится спать. Что-то, может, передать?

Достаю из кармана пластиковый кубик, которым она мне выстрелила в лицо.

— Да. Она кое-что забыла у меня сегодня в комнате, — мстительно улыбаюсь я. Передайте.

Отдаю кубик.

У ее мамаши фрик-контрол за дочуркой. Раньше Динка бы грандиозно выхватила за любые движи с мальчиками. Надеюсь, ничего не изменилось, Кузнечик!

— Что? — ползут вверх филигранно нарисованные брови Зои Леонидовны. — В какой комнате?!

— В моей, — бросаю взгляд на свои окна. — Рад, что вы вернулись, кстати.

Изображаю голливудскую улыбку со скабрезной ноткой.

— Диночка красавица! — блаженно зажмуриваюсь я. — Привет ей!

Машу Динке пальцами в окно.

Держись от меня подальше, шибанутая.