Плохие мальчики не влюбляются

В смысле — дойду? Это откуда она дойдет?

Набираю ее еще раз, разворачиваясь обратно, к машине.

— Ты где?

— Какой твой интерес, Дагер, я что-то не пойму?

— Я обещал Агнии, побыть твоим ангелом.

— Тебе нравится Ася?

— Да. Мне нравится Ася.

— Мм.

— Подыграй мне немного, окей.

Мне кажется, Динка скорее согласится на это, чем на мою прямую помощь. Гордячка… Но и это не прокатывает.

— Увы, я в команде Семена.

Мне становится уже просто азартно! Она сядет сегодня в мою тачку. Любой ценой!

— А, черт… Мать твою… Оо… — болезненно бормочу и шиплю я в трубку. — Дин? Ооо… боже!

— Что происходит? — настороженно.

— Я кажется голеностоп сломал… Наступить не могу! Ты далеко от «Арбата»?

— Да нет…

— Ааа… Черт! Больно… Можешь подойти? — едва сдерживая смех, постанываю я.

— Окей. Куда?

Ну что ж вы все — гордячки — такие дурехи самоотверженные?! Развести, нефиг делать!

— У входа в «Рим».

— Клуб с прозрачной стеной?

— Да.

Ухожу в тень. Минут через пятнадцать появляется Царева. Оглядывается.

— Попалась, наивная чукотская девочка? — шепчу ей самодовольно в ушко сзади.

— Аааах ты… Лживый гад! — разворачивается, упирая руки в бока.

— А не надо верить мужчинам, мы все врем! — развожу руками.

— Ну и к чему был цирк?

— Чтобы причинить тебе счастье, Царева, и нанести тебе радость.

— Так, причини-ка, мне тогда простую физиологическую радость, раз уж подписался. Где здесь туалет?

— Внутри! — показываю приглашающе на клуб.

Дина скептически оглядывает себя, потом охрану на входе.

— Да, — киваю я. — Напомни, я не говорил разве, что нужен «коктейль»?

— Ой, все равно у меня нет денег на вход, может здесь есть что попроще.

— Я тебя умоляю, Царева, — закатываю я глаза. — Пойдем…

Открываю с брелока машину. Стягиваю с нее на ходу безрукавку. Снимаю свое пальто.

— Давай… — раскрываю его, помогая надеть.

Кроссы у нее приличные, белые. Стилек сомнительный, но все дорогое брендовое. Пропустят!

— Волосы распусти.

Взъерошивает свою светлую гриву. Обнимая за талию веду в клуб.

— Сколько сложностей, чтобы пописать! — ворчит сварливо Динка. — Здесь что нет другого туалета?

Провожу ее внутрь. Расплачиваюсь за вход. Она заглядывает в выезжающий чек.

— Дагер! — шокированно шепчет, — скажи, что у меня нули в глазах задвоились, а?

— Нет, не задвоились. Это «Рим», тут бывает только дороже.

— Десять штук, чтобы…

— Ты пописала, да. Видишь, как я ценю твой комфорт.

— Там что унитазы золотые?

— Мраморные… — смеюсь я ее возмущению. — Иди, я подожду."

"Подталкиваю ее в сторону женского туалета. Выходит, запахивая пальто. Оглядывает антураж, как ребенок новогоднюю елку. Пальцем давлю ей на подбородок, заставляя захлопнуть приоткрытый от удивления рот.

— Тебе нравится?

Мне хочется, чтобы нравилось.