Плохие мальчики не влюбляются

 — Я у тебя крутой…

— Никогда не сомневалась! Я рада, что глаза твои горят. Еще вчера в них больно было смотреть.

— Вчера все было плохо. Меня не любили, — признаюсь я.

— А сегодня?

— Мне дали шанс! И тортик его сильно увеличивает. Надеюсь, это «Бедный еврей»?

— Он самый.

Пока Серафима ставит передо мной тарелку, печатаю ответ на сообщение.

«Спасибо, моя хрустальная девочка!»

Не решаюсь пока писать что-то еще. Хочу чтобы прочитала это.

Дина пишет что-то в ответ.

«Я приглашаю тебя на свидание».

— Оу…

— Что там? — с любопытством заглядывает мама в экран.

Прячу, светясь как гирлянда.

Выпиваю залпом сок.

«Адреса, явки, пароли?»

Не сводя с экрана взгляда, что-то быстро глотаю, не чувствуя что.

«Бассейн реабилитационного центра. Сегодня в двенадцать».

Не доев, встаю из-за стола.

— Спасибо!

— Рафи…

— Мне пора, — смотрю на часы.

— Торт еще не готов.

— У него есть минут двадцать на сборы! — сбегаю я.

Сегодня я с чистой совестью могу взять свои права и тачку. Совершенно официально.

Мама ловит меня уже на выходе, отдавая пакет с тортиком.

— В шесть часов праздничный ужин.

— Я приеду обязательно.

— И передай Дине, что нам жаль, что она не сможет приехать.

— Обязательно!

Потерянная энергия от того, что дед не поддержал меня сразу возвращается с лихвой. Смешиваясь с бурлящими чувствами от того, что Дина не продинамила мой день рождения.

Бассейн в пристройке. Сегодня не работает, как гласит расписание. Но один звонок, и я прохожу внутрь.

Три дорожки…

На средней Дина. В купальнике. Лежит звездой с закрытыми глазами. На суставах ортезы телесного цвета.

Мм… Вот такое будет, значит, свидание? Вау…

Ставлю торт на бортик. Скидываю пиджак, рубашку, брюки…

С борта ныряю в воду. Проплываю под водой под разделительными поплавками. И медленно выныриваю рядом с ней, бережно обнимая.

— Привет…

— Привет…

И словно ничего плохого между нами никогда не было. Все незначительно. Вот она рядом! Живая… И рада мне.

Закрывая глаза, мы прижимаемся лицами друг к другу.

Мне хочется ей очень много что сказать. Спасибо, что осталась жива, для начала. А еще… что я не хочу ничего без нее. И — что я счастлив, что она разморозилась. Что мы вместе!

Но голосовые связки не желают подчиняться.

Динка целует меня первой. Растворяюсь в этом ощущении. Первый раз наш поцелуй пронзительно искренний. Настоящий. Без всяких оттенков.

Мы отрываемся друг от друга, смотрим в глаза. Говорить у нас не получается. Мы одновременно начинаем и тут же замолкаем.

И опять прижимаемся лбами, закрывая глаза.

Веду пальцами по ее бедру — там уже заживающая огромная ссадина. Под пальцами — шершаво.

— Бедная моя девочка…

— Не правда. Я богатая! — улыбается она. — У меня много близких людей, как оказалось. У тебя нереальные друзья.

— У нас.