Плохие мальчики не влюбляются

Музыка!

Тонкая мелодия проникает под кожу, рисуя на оголенных нервах свои изящные узоры. Пронзает! И камень взрывается у меня в груди. Я превращаюсь в слезы.

В больнице все замирает. Фоновые шумы исчезают.

Это для меня?!

Могла ли я когда-нибудь предположить, что Дагер будет публично играть для меня? Никогда…

Плаваю в эйфории и невесомости, не ощущая наконец-то своего многострадального тела.

И хочется попросить его — чтобы остановился. Потому что с меня словно содрали всю броню! А я без нее жалкий Кузнечик.

Но когда музыка внезапно обрывается, мое сердце словно вырывают из груди. И забирают с собой.

Все…

В полном смятении чувств я смотрю в потолок.

Звуки потихонечку начинают возвращаться в больничную реальность. Скрипящая каталка… Шаги… Голоса… Выкрики персонала…

— Диночка, — заходит Надежда Макаровна. — Агния Устинова просится зайти. Можно, я пущу?

— Хорошо… — шепчу потеряно.

И только когда Ася заходит, я понимаю, что от меня хотела Надежда Макаровна.

А я не готова общаться. Я заплаканная. Я разбитая. Мне стыдно за себя. Пульс разгоняется!

— Привет, — пододвигает Ася стул, садясь рядом.

Сжимает слегка мои пальцы. Молчит…

Я не знаю, что сказать. В тяжелые моменты я не допускала, чтобы рядом со мной были люди. Я не понимаю о чем говорить.

— Привет… — шепчу я.

И мы снова молчим.

Ася поправляет на мне одеяло. Промакивает салфеткой виски.

— Оо… Я тоже расплакалась, — покаянно признается она. — Это было такое пронзительное признание!

— Не надо, пожалуйста…

Переключаясь, рассказывает про подарки от ребят. Прикручивает к кушетке лапу для телефона. Устанавливает его туда.

— Здесь настроен голосовой помощник. И голосовые программы. Яна, когда была слепа, пользовалась этим всем. Так что ты легко справишься… Мы будем тебе звонить. Чтобы — отвечала! — требовательно. — Будем скидывать видео с уроков, задания…

Вряд ли я смогу окончить школу в этом году. Но я очень благодарна!

— Если что-то надо — говори, мы привезем.

— Ась… — шепчу шокированно. — Спасибо.

— Пожалуйста. И пусти, ради Бога, Дагера.

Испуганно кручу головой, забывая про позвоночник. Корсет тормозит мои попытки.

— Нет!

— Ну почему, Дин? Что ему еще нужно сделать??

— Ничего не нужно…

— Не любишь его? — мучительно выдыхает Ася.

— Люблю…

Зажмуриваюсь.

Люблю! Очень!

— Обижаешься до сих пор?! Но он же…

— Нет.

— Почему тогда?!

— Я от него отказалась. Когда не нуждалась в нем так сильно. А теперь… Когда нуждаюсь… Так нечестно. Так нельзя. Получается, мне тогда важнее была гордость. А когда я оказалась в больнице — он?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Возмущенно задохнувшись, Ася подлетает со стула.