Плохие мальчики не влюбляются

Но зайти туда не решаюсь. Смотрю с края моста в воду, опираясь локтями на перила.

— «Все умрут, а я останусь!» — вспоминаю вдруг название одного фильма.

Тяжелого, ломающего и так близко подкравшегося сейчас ко мне по моему настроению.

Сзади звук машины. Оглядываюсь. Нет. Не машина. Это Воронин на своем байке. Поднимает забрало шлема.

— Привет, потеряшка.

— Привет…

Протягивает мне второй шлем.

— Домой отвезу.

— А мне не надо домой.

— Куда надо? В школу?

— Тебе есть восемнадцать, Паш?

— Есть. А что?

— Сними мне комнату, пожалуйста, — вытаскиваю я деньги. — Мне еще нет. Боюсь, не сдадут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Хм… Садись.

Глава 42. Темная сторона

РафаэльСидя на скамейке возле ворот, зависаю в себе.

Не выдохнуть, словно все ребра переломали. Но с ребрами все в порядке. Разбито только лицо. Просто, не дышится. Не дышится и все тут. В груди горит…

В мою сторону идут кикеры. Скрещиваю демонстративно предплечья, отрицательно качая головой. Не хочу разговаривать. Не могу. Тормозят.

Ставлю локти на колени, закрывая ноющее лицо. Сердце так и бьется на разрыв, не желая успокаиваться после драки. Я дезориентировано смотрю на выезд. Начинает биться еще больнее. Агония какая-то. Невыносимо.

Намутил я, короче… А теперь не отмоешься. А еще я не вижу смысла отмываться. Она уехала. Правильно. Молодец. Не для меня девочка. Вот и все. И отмываться перед ней не надо."

"Все же по-честному. Я эту яму выкопал, я в нее и урылся. Не хочу, чтобы она была рядом и хавала вместе со мной! Она «выплюнет» меня. Динка — кремень. У нее на мне свет клином не сошелся. «Живем дальше», как она говорит.

И объясняться, убеждать ее… Ничего не хочу.

Мне так плохо в этом состоянии, что хочется дорвать себя. А как? Только один есть способ — вернуться туда, откуда я выскочил зачем-то.

Замутил историю с Динкой, идиот. А не надо было этого. Ни ей, ни мне. И у всех было бы все хорошо. И у нее. И у меня. А сейчас плохо у всех…

Кислицын предупреждал, что так будет. А мне казалось я все удержу под контролем. И что теперь? А теперь все. Лажаешь, Дагер. Все время лажаешь. Не моя сторона. Не вывожу я в играх за свет. Я так не умею жить. Я хочу в свою тьму. Там проще. Там легко дышится и нигде не горит. И с кикерами я поэтому говорит не хочу.

«Серафима, забери меня, пожалуйста, мне плохо». Отправляю.

— Рафаэль… — подходит ко мне медсестра. — Покажи лицо.

Лениво поднимаю голову.

Вытирает антисептическими салфетками.

— Не ожидала от тебя.

Я и сам не ожидал.

— Лед, — протягивает замороженные в пакете кубики.

— Не надо мне.

Не хочу. Мне не хочет лечиться и пить обезболивающие. Мне хочется чего-то обратного.