Плохие девочки не плачут. Книга 3

Только куда? Отсюда не вырваться. Не выбраться. Никак. Никогда.

Мои руки сведены сзади. Запястье к запястью. Локти выпрямлены. Позвоночник натянут как тетива. До предела. Пульс оглушает. От зашкаливающего давления закладывает уши. Еще ничего не началось, а я уже мечтаю потерять сознание. Скрыться хотя бы так.

Я слаба.

Я труслива.

Мне не выстоять.

Различаю контуры. Черное. Белое. Его рубашка. Пиджак отброшен в сторону. Раздается звук расстегиваемого ремня. А по моей спине градом льет холодный пот.

— Алекс.

Я пытаюсь позвать его. Но даже не говорю имя вслух. Губы разомкнуты. Но голос не идет из горла. Грудь сводит судорога.

Фон Вейганд берет меня за челюсть.

Жестко.

Надавливает, заставляя шире открыть рот. Стальные цепи гораздо милосерднее, а ледяные пальцы жаждут разломать на части. Раскрошить, разрушить до самого основания.

Я сглатываю.

Пытаюсь подготовиться.

Физически.

Морально.

Еще не понимаю — подготовиться к такому нереально.

Фон Вейганд запрокидывает мою голову назад.

И входит между губ.

На всю длину.

Толчком.

Раскаленный член буквально раздирает горло. Врезается внутрь одним ударом. Разом выбивает воздух из легких.

Задыхаюсь.

Захлебываюсь воплем.

Я успела забыть какой он.

Твердый. Безжалостный. Огромный.

Низ живота обдает кипятком. Бедра сжимаются помимо воли. Рефлекторно. Во рту выделяется все больше слюны. Мышцы до боли напряжены.

Мое тело готово.

А я?

Шлюха.

Игрушка Дьявола.

Узнаю своего хозяина.

Он трахает меня в глотку так, будто обрабатывает молотом. Вбивается мощными рывками, врезается до упора. Заталкивает пульсирующую плоть вглубь, точно желает, чтобы каждая вена внутри отпечаталась. Ему безразличны мои чувства, он методично вдалбливается все дальше, насаживает мою голову на гигантский член. Таранит, не ведая пощады, толкается в гортань.

Фон Вейганд тверже стали.

Напряженный. Закостеневший. Каменный.

Наливается кровью прямо в моем горле. Пульсирует. Набирает силу. С каждым толчком. С каждым движением. Обжигает. Жалит. Мою глотку распирает от безумного напора. От дикого натиска зверя.

Он имеет меня как кусок мяса.

Без слов. Без эмоций. Без намека на ласку.

Тут нет страсти. Нет похоти. Только примитивная потребность вогнать эрегированный орган по самые яйца и кончить в сливное отверстие для семени.

К резиновой кукле проявляют больше почтения.

Животные при случке гораздо нежнее.

Завалить. Отодрать. Разодрать.

Вот твое наслаждение.

Теперь.

Навсегда.

Отныне.

Во веки веков.

Тебе понравится.

Поверь.

И проверь.

Дверь заперта.

Пути назад нет.

Фон Вейганд вдруг отстраняется, полностью покидает мое горло, позволяет вдохнуть полной грудью, впустить кислород.

А я не могу закрыть рот.

Челюсти сводит от напряжения. Десна саднят.