Плохие девочки не плачут. Книга 3

Еще, еще. На кресло. И ниже. На сиденье.

Судорожно сглатываю.

Гигантское пятно. На светлой обивке. Темно-бордовое. Жуткое, уродливое. Расползается там, где несколько минут назад сидела я.

Смотрю туда.

Не без содрогания.

И ощущение такое будто живот вспарывают стальные когти. Раздирают податливую плоть, пробираются все глубже, проникают до самого нутра.

Не успеваю ничего сказать. Не успеваю даже закричать.

Фон Вейганд опять прижимает меня к столу, задирает платье до талии, сдирает нижнее белье.

— Что это? — спрашивает тихо.

— Прокладка, — отвечаю сдавленно. — Гигиеническая.

Молчит.

Никаких комментариев.

Никаких едких шуток.

Никакой издевки.

Гробовая тишина.

— Послушай, она не должна была протечь, — закашливаюсь, прочищаю горло. — Просто я пошла в душ, кровь не останавливалась. А ты дал только полчаса на сборы. Я решила не усугублять ситуацию. Напилась обезболивающего, надела прокладку и…

— Что ты приняла? — резко обрывает. — Сколько?

— Не помню, — нервно хихикаю. — Черт, я даже не помню, как пришла сюда.

— Вспоминай.

Он хватает меня за горло.

Отдирает от стола.

Встряхивает.

Снова и снова.

Еще немного и шею свернет.

— Не важно, — выдаю сдавленно. — Все нормально.

— Нормально?

Кажется, он хочет меня ударить.

Врезать кулаком в челюсть.

Но вместо этого разжимает захват. Отпускает, разрешает мягко осесть на столешницу, опереться о деревянную поверхность. Отходит от греха подальше.

— Да, — киваю. — Нормально. Я снова чувствую боль. И вообще у меня ощущение, будто в заднице орудует раскаленная кочерга. Однако заметь, даже в таком состоянии я смогла поставить тебе фингал.

Обалдеть.

Я ударила его.

Я ударила фон Вейганда.

Барона Валленберга.

Самого Сатану.

Моего Дьявола.

Я звезда.

Я войду в историю.

А он войдет в меня.

И мало не покажется.

Никому.

Так. По ходу кто-то реально перегнул с медикаментами. Набрался под завязку. Теперь начинается бред. Горячечный.

Фон Вейганд достает мобильный, набирает номер, отдает приказ прежде, чем собеседник успевает произнести хоть слово.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, четко ощущая, как внутри зарождается ужас.

Он не считает нужным ничего пояснять. Опять подступает ближе, отдергивает мое платье вниз. Набрасывает мне на плечи свой пиджак.

— Прошу, — глухо шепчу я. — Скажи.

Молча обхватывает за талию, перебрасывает через плечо. Несет к выходу, толкает дверь ногой, выносит меня из кабинета.

— Алекс, — всхлипываю. — Пожалуйста.

По темному коридору.

Обратно в мою комнату.

В спальню.

В душ.

Включает воду.

Ставит меня под горячие струи. Но даже обжигающая вода не способна согреть, не способна изгнать зимнюю стужу из моего судорожно бьющегося сердца.

Фон Вейганд разрывает испачканное кровью платье. Рвет на части. Стягивает с мокрого тела, отбрасывает куда подальше.