Плохие девочки не плачут. Книга 3

"

"— Чушь, чепуха, — истерично хихикаю. — Это же просто авторская фантазия Паланика. В реальности с таким ранением никто не выживет.

— Проверь, — заключает спокойно.

Мой блеф на него не действует. И любой шантаж мимо. У меня нет ни единого шанса повалить этого зверя на обе лопатки.

Он укладывает Стаса на стол. Нарочито бережно. Заботливо.

— Пожалуйста, остановись, — выдаю с придыханием.

Пальцы немеют, липкие струи ледяного пота оплетают спину кружевом, позвоночник натянут как тугая тетива лука.

— Я же и правда выстрелю, — снова направляю на него оружие.

Руки дрожат так, что действительно могу случайно нажать на курок, начну палить по сторонам и сама не замечу.

— Давай, — холодно подстегивает фон Вейганд. — Я даже помогу тебе сделать правильный выбор.

— Лора, — хрипит Стас. — Уйди.

Закашливается, издает протяжный стон. У него нет ни сил, ни возможности бороться, а он все равно надеется меня спасти. Оградить от неизбежности.

— Я выстрелю, — заявляю твердо. — Я не шучу.

— Отлично, — бросает с насмешкой. — Так чего ты ждешь? Моего разрешения?

Фон Вейганд не обращает на меня особого внимания. Не расценивает как угрозу. Четко и методично воплощает свой замысел в реальность. Действует холодно. Без эмоций.

Настоящий палач. Экзекутор, не ведающий пощады.

Он пристегивает Стаса к столу, закрепляет запястья и лодыжки кожаными манжетами, фиксирует.

Стоп, что за…

Это же просто стол. Самый обычный стол. Ничем не примечательный. Рядовой. Не слишком качественный.

Откуда тут такие манжеты? Зачем?

Мой взор мутнеет, когда истина озаряет истерзанное сознание.

— Советую поторопиться, — фон Вейганд смотрит прямо на меня. — Я закончу с ним, а потом займусь тобой.

То, что я прежде приняла за неровно прибитые доски, оказывается рычагами, деталями зловещего механизма, который основан на крутящем моменте.

Нет никакого стола.

Это дыба.

Одно движение инквизитора — суставы растягиваются, связки разрываются. Дикий вопль сотрясает пространство. Обжигает нервно пульсирующие виски.

Я хочу зажать уши ладонями. Но пальцы намертво впиваются в сталь, вобравшую все мое тепло. Я хочу отвернуться. Закрыть глаза. Но мне не удается отвести взгляд даже на долю секунды.

— Прошу, — роняю глухо, как заведенная шепчу: — Прошу, прошу.

— Я оказываю ему добрую услугу, — ледяным тоном произносит фон Вейганд. — Вправляю кость на место.

То, что я прежде приняла за надежду, оказывается лишь горстью вязкого пепла, сгорает дотла в моих стремительно слабеющих руках.

Нет никакого выхода.

Это иллюзия.

— Не надо, — лихорадочно мотаю головой. — Пожалуйста, остановись.

— Я только начал.

Еще одно движение. Еще один вопль.

Он пытает Стаса и смотрит на меня. Не отпускает, не позволяет разорвать контакт. Держит за горло.