Плохие девочки не плачут. Книга 3

Он пытается держаться. Даже теперь. Пытается скрыть страх, побороть ужас и выстоять любой ценой.

— Ты достоин уважения, — говорит фон Вейганд.

Почему этот комплимент звучит как эпитафия?

— Я не хочу… она… не должна видеть.

Господи, хватит.

Мечтаю проснуться. Мечтаю очнуться. Вернуться назад. На пару дней, на пару часов. Исправить, переписать, зачеркнуть лишнее."

"Однако небеса привычно глухи к моим мольбам.

Я помню школьные драки. Довольно жестокие. Всякие стрелки и разборки стенка на стенку. Я помню мордобои в клубах. Кого-то случайно толкнули — и понеслась. Пьяные стычки привычное дело на свадьбах, на разных шумных праздниках.

Я много чего помню, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что разворачивается передо мной сейчас.

Фон Вейганд не бьет Стаса, нет.

Он его забивает. Убивает. Голыми руками.

А я ничего не могу сделать. Стою и смотрю. Судорожно сглатываю стремительно скапливающуюся во рту слюну.

Резкие, жесткие удары. Сильные, безжалостные как сама смерть. Методичные, размеренные, отточенные до безупречности.

Зрелище завораживает.

Хочется верить, что это просто инстинкт. Бесконтрольный, первобытный. Тот, который всегда заставлял людей искать развлечение в гладиаторских боях и жутких казнях.

Металлический запах крови щекочет ноздри.

Холод клубится под ребрами, а жар разливается внизу живота. Мышцы натягиваются, напрягаются до предела. Внутреннюю сторону бедер сводит нервный спазм. Гремучее сочетание льда и пламени увлекает за грань. Заводит, держит на взводе.

Я ощущаю возбуждение, и не понимаю, чье оно. Кому принадлежит. Не мне. Однозначно не мне. Ведь я не больная на голову. Не сумасшедшая. Не психопатка. Не извращенка. Не сдвинутая по фазе истеричка.

Черт, да я просто чокнутая.

— Нет! — кричу, срывая голос. — Прекрати.

Я поднимаю руку и направляю пистолет на фон Вейганда. Оружие трясется, буквально ходуном ходит во взмокшей ладони, четко повторяет мою собственную дрожь.

— Отпусти его, — очень стараюсь не запинаться, не срываться на шепот. — Пусть уходит вместе со своей сестрой. Пусть уходит с миром и все.

Ощущение точно сталь плавится под моими пальцами. А под ногами горит земля. Еще немного и меня похоронит бездна.

Палач отпускает жертву. Отвлекается. Но поворачиваться не спешит.

— Ты повторяешься, — заявляет холодно. — Это скучно.

— Не думаю.

Щелчок предохранителя вмиг заставляет его обернуться.

— Теперь мы сыграем по моим правилам, — нервно улыбаюсь.

Обхватываю пистолет второй рукой, отчаянно пытаюсь унять лихорадочный озноб, справиться с ядовитым волнением.

— Любишь, когда жестко, — ровно произносит фон Вейганд.

На каменном лице не отражается никаких эмоций. Ни гнева, ни раздражения. Ни тени удивления. Как будто я регулярно держу его под прицелом.