Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Так может я облегчу страдания?

Крупные ладони ложатся на талию, сминают, вынуждая заорать.

Он поднимает меня. Резко, без особого труда. Раздвигает бедра. Грубо, без лишних церемоний. Впечатывает в стену, вбивает в ледяной кафель.

Уже не кричу, задыхаюсь."

"— Разрядить бы в тебя всю обойму, — произносит елейно. — Пристрелить, чтоб больше не мучалась.

Его ухмыляющиеся губы прижимаются к моему покрытому испариной лбу.

— Хотя это слишком быстро и скучно, — неодобрительно цокает языком. — Я придумаю особенное развлечение.

Обжигающе горячие пальцы забираются под платье, с легкостью уничтожают кружевное белье, скользят по животу, проникают внутрь, заставляя дернуться и глухо простонать.

— А пока просто выебу, — мрачно заявляет фон Вейганд.

И выполняет обещание.

Расстегивает брюки, совершает мощный толчок. Единственным движением умудряется заполнить зияющую пустоту.

Содрогаюсь, мышцы рефлекторно напрягаются. Ничего не могу контролировать, теряю связь с реальностью, практически отключаюсь.

— Кто ты? — раздается скупой вопрос.

— Твоя… — запинаюсь.

— Твоя — кто?

— Шлюха, — всхлипываю. — Игрушка. Вещь.

— Нет, — притягивает за бедра. — Ты моя девочка.

Выгибаю спину, льну к источнику наслаждения.

Огромный член вонзается вглубь, врезается в пылающее лоно, возносит на самый пик, погружает в блаженый экстаз. Вспарывает по живому, прошивает насквозь, движется жестко и размеренно.

Захлебываюсь криком. Бьюсь, будто раненная птица в стальных тисках. Из судорожно вздымающейся груди вырываются надсадные стоны.

— Маленькая девочка, — продолжает фон Вейганд, покусывает шею. — Девочка, которую я отымел в глотку. Прямо на месте, где прежде была церковь.

Обмираю, отказываюсь воспринимать услышанное.

— Или посреди туалета? — спрашивает насмешливо. — В монашеском наряде.

Инстинктивно стараюсь освободиться, рвусь из железных объятий.

Только напрасно. Спасения не светит. Прощения тоже.

Ангелы плачут, ядовито-алые слезы стекают по дрожащим ресницам, крупными каплями падают на грешную землю. А дьявол смеется, упивается представлением.

— Хватит, — умоляю сдавленно.

— Что такое? — бросает с издевкой. — Тебе не нравится?

Открываю рот, но не решаюсь заговорить. Судорожно шарю руками по стене, царапаю гладкую поверхность. Ищу избавление, однако натыкаюсь на равнодушный холод.

— Ты пугаешь меня, — бормочу сквозь очередной стон.

И это чистая правда.

— Вряд ли, — саркастически заявляет фон Вейганд. — Иначе бы не нарывалась.

— Я просто, — замолкаю, не способна сформулировать мысль.

Просто идиотка.

Чокнутая. Безмозглая. Истеричная.

Самоубица, напрочь лишенная тормозов.

— Просто любишь злить? — он медленно обводит мои губы горячим языком.

— Просто люблю, — признаюсь честно.

Он ничего не отвечает.