Плохие девочки не плачут. Книга 3

Послушно выполняю распоряжение.

— Отлично, — хвалит. — Может, если чаще трахать тебя, перестанешь выносить мозг?

Не успеваю ответить, он опять затыкает мой рот членом, входит целиком и полностью, выбивает кислород из легких.

— Облизывай, — бросает коротко.

Инстиктивно вырываюсь, всхлипываю. Отчаянно не хватает воздуха, по щекам вновь струятся слезы.

— Ну как пожелаешь, — произносит саркастически, слегка отстраняется.

Едва удается перевести дыхание.

Фон Вейганд снова вонзается вглубь, вырывает из груди надсадный хрип. Методично насилует горло. Притягивает мою голову вплотную к своим бедрам.

Задыхаюсь, слабо дергаюсь.

Он уже не толкается вперед. Избивает. Уничтожает огромным членом. Удар за ударом. Не спеша, со вкусом. Пытка длится недолго, но кажется минует вечность.

Палач кончает, а я глотаю. Спермы настолько много, что почти захлебываюсь. Начинаю кашлять.

— Ублюдок, — шепчу севшим голосом. — Ненавижу.

— Ненавидишь, но течешь, — усмехается.

Подхватывает за плечи, усаживает повыше, на прохладный бачок. Задирает юбку, скользит ладонью по животу.

— Пусти, — вздрагиваю. — Скотина.

Его пальцы ловко проникают между ног, поглаживают и обводят. Несколько уверенных движений, — и по моему телу пробегает электрический ток. Судорожная дрожь охватывает разгоряченную плоть."

"— Сдохни, сдохни, — повторяю будто заведенная, яростно молочу кулаками по широкой груди. — Какая же ты сволочь.

— Ожидания редко совпадают с реальностью, — чмокает в лоб и отстраняется.

Точно.

Это совсем не то, чего я ожидала.

Подобная разрядка хуже пощечины. Не приносит облегчения, не дарит насыщения. Лишь растравляет голод и пробуждает жажду.

Безвольно сползаю вниз, свожу бедра, пытаюсь унять преступный трепет.

Хочется большего. Гораздо большего. Хочется продолжения. Новой дозы. Быстро, резко и жестко. Немедленно.

— Умойся, — бросает фон Вейганд. — Если поторопишься, успеем на второе действие.

С трудом поднимаюсь, одариваю мрачным взглядом.

— Чем ты недовольна? — интересуется с притворным удивлением.

Выхожу, открываю воду, тщательно вымываю руки, привожу в порядок лицо, стараюсь спасти поплывший макияж, поправляю растрепавшуюся прическу.

— Наверное, тем, что это туалет? — не выдерживаю. — Сюда в любой момент могут зайти. А еще мой рот изнасиловали. Ощущение, словно в горле побывала железная кочерга.

— Не волнуйся, — небрежно произносит он.

Подходит к мужской кабине, открывает дверь.

Бл*ть.

Стас.

Бл*ть. Бл*ть. Бл*ть.

Резко разворачиваюсь на каблуках, цепляюсь за умывальник и чувствую, что сейчас действительно отключусь. Бухнусь на пол рядом со своей сумкой.

Черт, как я могла забыть про Стаса?! Он же все слышал. Разговор и не только.

Еб*ть. Хотя не об этом стоит переживать.