Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Что-то про игру, любовь и безумие. Опять подчеркиваешь мою лингвистическую неполноценность.

— А здесь не нужно понимать, — отвечает невозмутимо. — Просто ощущай. Опера обнажает истинные эмоции.

— Тогда что за намеки? — восклицаю запальчиво. — Подозреваешь в измене или как?

— Всего лишь пересказываю сюжет, — остается непроницаемым. — Под маской актера всегда скрываются настоящие чувства. Вся суть в этом.

— Чудненько, — нервно киваю, прибавляю: — Между мной и Гаем Мортоном ничего нет. Кроме пары бесед.

Он не спешит отреагировать, совершенно не ценит признание. Отбирает зажигалку, рассматривает.

Блин, надеюсь, Стас не додумался выгравировать там личные инициалы? Вроде обычная штука, не на заказ, похожие продаются повсюду.

— Не напрягайся так, — мягко советует фон Вейганд, нагло открывает мою сумочку, извлекает оставшиеся сигареты. — Я в тебе не сомневаюсь.

А зря.

Действительно серьезен? Издевается? Грань чересчур тонка.

Не сопротивляюсь обыску, не протестую. Наблюдаю за неторопливыми действиями шефа-монтажника. Завершив осмотр, он отступает и заставляет меня испытать микроинфаркт.

— Стой, не надо, — бормочу враз осипшим голосом. — Прошу, пожалуйста.

Но он даже не оборачивается, идет в сторону дамской кабины, небрежно пинает дверь ногой.

Бросаюсь вперед, цепляюсь за дорогой пиджак, крепко сжимаю ткань. Прижимаюсь сзади, плотно обвиваю руками. Не пускаю, пытаюсь удержать.

Только бы он не убил Стаса, только бы сжалился.

— Вижу, ты успела пристраститься, — насмешливо хмыкает фон Вейганд. — Нужно бороться с зависимостью.

Отправляет сигареты и зажигалку в унитаз, нажимает на спуск воды.

К моему великому облегчению, туалет абсолютно пуст. Значит, мой бывший скрылся в соседнем. Такими темпами на хр*н поседею.

— Какого черта творишь? — кашляю, стараюсь протянуть время, изобрести логичное оправдание для подозрительного поведения. — Зачем портишь имущество?

— Не порчу, а сохраняю, — резко оборачивается, берет за горло, слегка сдавливает, вынуждая запрокинуть голову. — Курить вредно. Не хочу, чтобы ты умерла раньше, чем мне надоест тебя тр*хать.

— Супер, — выдаю хрипло. — Умеешь польстить самолюбию.

Фон Вейганд отстраняется, отпускает на свободу."

"Вольно, солдат, вольно.

— Звучит обидно, — растираю шею. — Очень обидно, если честно. Да и сигареты жалко, привезла из Украины, из родного города.

— Я привык избавляться от лишнего, — произносит без эмоций.

— Правда? — уточняюю удивленно, прислоняюсь к дверному косяку. — Почему бы тебе не смыть здесь сенаторшу?

Ограничивается кривой ухмылкой.

— Думаешь, кайфово наблюдать за этим спектаклем? — интересуюсь раздраженно. — Она пялится, лапает и виснет, напоминает про старые добрые деньки. Хвастает разломанным столом, щеголяет уроками готовки.