Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Спорное утверждение, — выдаю с явным сомнением. — У каждого есть цена.

— Тех, у кого есть цена, нет смысла покупать, — ловко парирует. — Слишком легко продаются.

Молодец, определённо сработаемся.

— Ты предан господину Александру? — жажду подтвердить очевидное.

— Ему решать, — не намерен заниматься самопиаром.

Сдержанно киваю.

— Я бы часами с тобой зависала, однако не хочу компрометировать, — выпаливаю скороговоркой, печально вздыхаю и покидаю авто. — До новых встреч.

Грациозно направляюсь в сторону подъезда. Держу спину прямо, горделиво расправляю плечи.

— Хватит врать, — брезгливо фыркает внутренний голос.

Ладно, не буду.

Неровной походкой ковыляю вперёд. Мурат поддерживает за талию, потом поднимает по лестнице. Опять на руках. Исключительно в целях безопасности. Вдруг навернусь и переломаю кости. Необходимо соблюдать осторожность.

Эффектного прощания не вышло. Никак не можем расстаться. Воздух между нами наэлектризован и накалён до предела.

Магнетическое притяжение.

Интересно, как это понравится фон Вейганду?

Никак. Ему же пофиг. Выдаёт замуж за одного, поручает на попечение другому. Вечно занят, вечно вне зоны доступа. Непробиваемый ублюдок.

***

Наслаждаюсь честно заслуженным одиночеством. Защелкиваю замки, запираюсь на щеколду. Не собираюсь пускать даже родителей.

Впрочем, вряд ли моя семья нагрянет домой раньше позднего утра. Они не покинут гостей, потом придётся урезонивать разбушевавшегося дядю Колю. Забот хватает.

Чем поясню присутствие в родной квартире? Почему не с мужем? Почему опять у них на шее?

Изобрету отмазку по ходу пьесы. Лень придумывать заранее.

А сейчас не желаю ничего анализировать и разбирать, устала напрягать извилины. Мечтаю избавиться от роскошного наряда, сбросить неудобные туфли, раздеться догола и нырнуть в горячую ванну с ароматной пеной.

Пора расслабиться.

Потом снова войду в роль. Потом переселюсь обратно к Дориану. Потом выстрою насквозь лживую легенду.

Всё потом.

Нужно отдохнуть, набраться сил, восстановить энергетический баланс.

Зеваю, прикрываю рот ладонью. Вздрагиваю, невольно поёжившись. Вроде тепло, но меня пробирает ледяной озноб. Кожа враз покрывается мурашками.

С чего бы?

Вынимаю шпильки, безуспешно пытаюсь распустить волосы, разобрать конструкцию из налакированных буклей. Удаётся лишь снять фату. Причёска закреплена на славу. Так и помру. С дурацкой пальмой на голове.

Миную тёмный коридор и мрачную гостиную. Не включаю свет, довольствуюсь неоном ночных вывесок.

Острые каблуки безжалостно впиваются в линолеум. Если останутся следы, мама меня прибьёт.

Ступаю вперёд, толкаю дверь.

Наконец-то. Святая святых, вожделенный чертог. Моя любимая комната. Детская. Немой свидетель всех переживаний, радостей и невзгод.

Первая любовь.