Плохие девочки не плачут. Книга 3

В кровати. Совсем без одежды.

— Мы?! — интересуюсь вкрадчиво.

Воздух покидает лёгкие, ледяной пот градом льёт по напрягшейся спине.

— Мы, — вновь улыбается и выразительно кивает в сторону.

Перевожу взгляд и диагностирую пару амбалов. Притаились по углам. Вот зараза. Ни на секунду нельзя расслабиться.

— Ничего не было, — твёрдо уверяет моя лучшая подруга. — Дориан и я не…

— Не успели? — нервно посмеиваюсь, ловлю её затравленный взор.

Чарующие ритмы наполняют моё сознание, уносят вдаль, увлекают в мир без горечи и лжи.

She was more like a beauty queen

From a movie scene

(Она была очень похожа на королеву красоты,

Из кадров кинолент)

Майкл Джексон помогает.

Но не навсегда.

People always told me

be careful of what you do

(Люди всегда меня предупреждали,

Остерегайся того, что делаешь)

Память услужливо подбрасывает яркие фрагменты. Сюжет расцветает, наполняется новыми красками.

And mother always told me

be careful of who you love

(Мама всегда мне говорила,

Будь осторожен с тем, кого любишь)

То, на что прежде не обращала внимания, внезапно оказывается главным. Мимолётные взгляды, непринуждённый обмен любезностями, случайные жесты.

Почему раньше не замечала?

Впрочем, я и группу бандитов в собственной квартире узрела не сразу. Сосредоточена лишь на фон Вейганде, настроена на единственную волну.

And be careful of what you do

'cause the lie becomes the truth

(И подумай перед тем, как сделать

Потому что ложь становится реальностью)

В коридоре разбросана обувь, в зале — чужие вещи.

Я споткнулась, но не придала этому никакого значения. Как и всему остальному, всем существующим уликам.

Поздравляю, Подольская, в очередной раз капитально облажалась. Самое время ввести специальную награду. За неискоренимую веру в постоянно предающих тебя людей.

— Не спали, — глухо бросает Маша. — Никогда не спали.

— В смысле? — фыркаю. — Было не до сна? По высшему разряду? На запредельной высоте?

— Нет, — отрицательно качает головой. — Ты всё неправильно понимаешь.

— Вас заставили раздеться? — строю оправдательную гипотезу. — Насильно? Под дулом ружья? Уложили под одеяло?

— Типа того, — следует истеричный смешок.

И на сцене материализуется ещё один герой.

Между Дориком и Машей возникает знакомая, вечно лыбящаяся физиономия.

— Шучу, — скалится мой бывший парень. — Под дулом ружья держали меня, а эти твои голубки в постельку запрыгнули сами.

— Закурить не найдётся? — с надеждой обращаюсь к присутствующим.

Я сейчас умру.

От передозировки впечатлениями.

Организм жаждет никотина. Или текилы. Или щепотку цианида.

Офигительно красивый мужик с золотыми зубами — ладно, переварим. Измена фиктивного жениха — тьфу, ерунда. Предательство подруги — поболит и пройдёт.

Но Леонид — перебор. Не выдерживаю, перезагружаюсь.

— Да что бл*ть здесь происходит? — плюю на технику безопасности, хватаю Мурата за грудки.