Плохие девочки не плачут. Книга 3

Пауза. Перебой. Судорога.

Und mein Herz steht still. (И моё сердце останавливается.)

Аплодисменты.

Занавес.

Этой ночью на волнах нашей радиостанции Antonio Orozco — ‘Se deja lleva’.

Интригующее. Интимное. Испанское. Искристое, словно шампанское. Точнее — пряная сангрия. И гриф гитары. Всенепременно. Где-нибудь на заднем плане.

Тонем в обжигающей похоти. В бесстыдстве и разнузданности. В утончённом бл*дстве. На дне бокала.

Не успеваю протрезветь от пьянящего безрассудства. Выбор подходящей песни занимает считанные секунды.

Окрылённая успехом, следую дальше.

Пью.

Прямо из рук фон Вейганда, из его стакана.

Не дотрагиваюсь до стекла пальцами. Припадаю ртом. К самому краю. Вынуждаю слегка наклонить. Прижимаюсь плотнее.

Пью крупными глотками. Алчно и жадно, под стать учителю. Очень стараюсь не поперхнуться. Подавляю желание брезгливо поморщиться.

Вот же гадость.

Сколько здесь градусов?

Торкает не по-детски.

Наверное, настоящий виски. Не та палёная бурда, которой разбавляют коктейли в местных барах.

Пора притормозить.

Горло горит огнём, а в груди разливается приятное тепло. Мелкая вибрация сотрясает каждую клеточку тела.

Становлюсь невесомой, плыву и растворяюсь.

Будто во сне.

Раскалённые солнцем скалы. Сбивчивый шёпот ветра. Обманчивый покой. Манящая темнота водной глади. Мерный бой ледяных волн.

Прыгаю вниз, ныряю, не ведая страха, прямо в бездну, в пугающую неизвестность, в сосредоточение зла.

Прежде чёткие грани покрываются рябью, привычная реальность трещит по швам, раскалывается на части.

А потом всё замирает, даже воображаемая мелодия обрывается.

Резко отстраняюсь.

Отступаю, пока не поздно.

Облизываюсь.

Алкоголь наполняет фатальной уверенностью, толкает на суицидальные подвиги, подстёгивает к новым безумствам.

Сыто ухмыляюсь, одариваю противника бесстыжим взглядом. С упоением играю чужую роль.

Спектакль определённо заводит.

И не меня одну.

Член фон Вейганда стоит колом, ощутимо одобряет брошенный вызов, явно наслаждается подобным раскладом.

Не удерживаюсь от искушения, совершаю несколько выразительных движений. Бёдрами.

По кругу. Дразню, посягаю на запретную территорию, специально нарываюсь на суровое наказание.

Никакой реакции.

Не отталкивает, не пытается вернуть контроль.

Затаился.

Внешне расслаблен, насмешлив и безразличен. Но внутри закручивается тугая пружина, клокочет кипучее напряжение.

Хищник жаждет крови.

Огненные искры полыхают в мрачной черноте взора. Дыхание становится тяжёлым. На устах замерзает опасная улыбка.

Отлично, продолжим.

Краткий миг — и мои губы смыкаются вокруг сигары.

Чувственно. Откровенно. Эротично.

Похлеще, чем в грязном порно.

Мои губы не просто касаются табачного листа. Мои губы прижимаются к пальцам фон Вейганда. И курю, и ласкаюсь. Без помощи рук.