Плохие девочки не плачут. Книга 3

Весь ваш поганый род ненавижу. Желаю унизить, уничтожить и растоптать. Потому как на выпускном балу первая красавица класса отказалась со мной танцевать. Она давала каждому, но за деньги. Тогда психика надломилась окончательно. Ни гроша ни имел, нечем было расплатиться.

Ох, какие перипетии судьбы.

— Теперь мщу, совершаю справедливое возмездие, самоутверждаюсь за чужой счёт. Бью и насилую беззащитных баб. Зову их шлюхами.

Эмоции зашкаливают.

— Впрочем, гетеросексуальные отношения мне малоинтересны. Пусть и с оттенком БДСМ. Уже не заводит и не вставляет. От слова совсем. Признаюсь, я латентный гей.

Вот это поворот.

— Пожалуйста, — говорит фон Вейганд. — Пожалей меня.

Ладно, выдыхайте.

Неужели опять повелись?

Простите, не удержалась.

Люблю измываться над драматичными моментами. С особым кайфом разрушаю стереотипы. Трагизм не пройдёт.

Я же клоун. Грёб*ный арлекин. Шут из Старших арканов Таро. Блаженный безумец на краю пропасти.

То рыдаю, то смеюсь — профессиональная деформация.

В общем, проехали и забыли.

Шеф-монтажник ничего такого не говорит.

Хотя мог выдать исповедь похлеще, будь он персонажем бульварного чтива, что обильно и часто печатают на дешёвых, серовато-жёлтых, почти не отличимых по виду от туалетной бумаги страницах

Ну, эдаким гламурным подонком, благородным бандитом, честным олигархом. Героем нашего времени. Одним из тех, кто отбирает наркотики у богатых и раздаёт бедным.

Печалька.

Фон Вейганд упёртая скотина. Не хочет вписываться в рамки. Создаёт свои правила игры. Прокладывает дорогу, не оборачивается назад. Строит империю на костях, стирает в порошок незадачливых врагов.

Голодный хищник. Беспринципное животное.

Зверь, чьи клыки безжалостно впиваются в горло. Легко проникают вглубь, вспарывая плоть, словно подтаявшее сливочное масло. Разрывают сонную артерию, терзают свежее мясо.

Только сожрёт он далеко не каждого.

Звание его шлюхи надо заслужить.

Meine Schlampe. (Моя шлюха).

Лестный титул.

Не для посторонних.

На людях невинная скромница, олицетворение добродетели, святая простота. В постели порочная блудница, воплощение греха, распутная девка. Как и подобает королеве.

Подчиняюсь. Покоряюсь. Поклоняюсь.

Никто не смеет противиться законному хозяину мира.

Господи.

Горячие пальцы фон Вейганда сжимают леденеющую ладонь. Сжимают сильно, причиняя боль. До синяков, до хруста суставов. Но я не чувствую ничего. Лишь огонь.

Боже мой.

Повинуюсь рефлексу.

Стискиваю ответно.

Крепко.

Крепче.

Ещё, ещё.

Гораздо крепче.

Языки пламени оплетают наши руки, сковывают раскалённой цепью, сливают в единое целое.

Навсегда. Навечно. Намертво.

— Где подарок? — бросаю вызов, испепеляю пристальным взглядом. — Вообще-то, у меня день рождения. Надеюсь на бурное поздравление.