Плохие девочки не плачут. Книга 3

Сегодня он покорно лижет хозяйские ладони, ласкается и довольно урчит. А завтра с утробным рыком вгрызается в глотку и рвёт на куски.

— Отвратительные манеры, — выпускает дым кольцами, забавляется, и, наигравшись, прибавляет: — Заслуживают строжайшего наказания.

Обдаёт жаром, окутывает ледяными нитями.

— На то и расчёт, — заявляю хлёстко. — Нарываюсь.

Последние крохи благоразумия растворяются в знобящем безумии.

— Скольких порешил? Скольких приговорил? — выдаю отрывисто. — С чего начал? Одолжил у дедушки-нациста пару-тройку миллиардов?

Дрожу и цепенею одновременно. Невольно замираю, потом порываюсь бежать. Только некуда. Нигде не скроешься от собственного отражения.

— Ошибаешься, — он затягивается и ухмыляется, выдыхает: — Никаких займов.

Чушь, так не бывает.

— Нереально разбогатеть без стартовых вложений, — произношу уверенно. — Для участия в лотерее и то покупают билетик.

Фон Вейганд ограничивается кивком.

Коротко и ясно.

Скупо подтверждает гипотезу, возвращается к более важным занятиям. Курит и пьёт. Не торопится распахнуть дверь в святая святых.

— Объясни, — отчаянно пытаюсь добраться до истины. — Раскрой секрет.

Между порцией дыма и порцией рома.

— Не всегда вкладывают деньги, — роняет мимоходом, нарочито беззаботным тоном.

В очередной раз застываю на границе света и тьмы.

Обычная беседа, рядовое обсуждение. Но возникает чувство, будто привычный мир разбивается вдребезги.

Стерильно-белые стены покрываются паутиной трещин. Сквозь хаотичные линии разлома просачивается мрачно-бордовый.

Стою посреди мерзкой жижи. Боюсь пошевелиться. Немеют запястья, немеют щиколотки. Колючий холод пробирается под кожу. Язык примерзает к нёбу.

Молитва не уносится к небесам, запекается на искусанных устах.

— Драгоценности? Недвижимость? Ценные бумаги? — озвучиваю версии, которые приходят на ум.

Озвучиваю абсолютно все.

Кроме той, что про кровь.

— Талант, — фон Вейганд ухмыляется. — Гениальность.

В чёрных глазах плещется веселье.

— Понятное дело, — бросаю раздражённо. — Иначе бы каждый рассекал на Bugatti Veyron и руководил крупной корпорацией.

Опять лавирует, путает карты и уходит от ответа.

Хватит это терпеть.

Нужно прижать негодяя, дожать и выжать по максимуму.

— Обрисуй подробную схему, выведи формулу могущества и успеха, продемонстрируй конкретный алгоритм действий, — требую с нажимом.

Туманные фразы больше не прокатят.

Нечего порожняк гнать.

Настаиваю на детальном освещении вопроса."

"— Нет ни схем, ни формул, — заявляет елейно. — Неужели до сих пор не поняла?

Выражение моего лица вынуждает объяснять по слогам.

— Всё зависит от ситуации, — нежно и ласково, проявляя безграничное терпение, словно для неразумного дитя.