Плохие девочки не плачут. Книга 3

Посылают электрические разряды, раскалённые волны тягучего возбуждения. Влажный язык пробует на вкус обезумевший пульс, нежно и нарочито неспешно, продлевая наслаждение.

Изысканная ласка искушённого любовника?

О, нет. Огонь и лёд сливаются воедино, пробирают до озноба, лишают опоры.

Простой поцелуй в шею и далеко не простые ощущения. Словно проникновение. Жуткое и опасное. В самое сердце, в самую душу, в самую суть. Терзающее и осушающее до дна, перекрывающее доступ кислорода.

Господи, что же дальше?

Умоляю, сдержи обещание.

Не останавливайся, не отступай, не выпускай из объятий.

— Я мечтал покорить мир, и был уверен, что рано или поздно достигну желаемого, — тихо произносит на ухо.

— Ты достиг, — чуть слышно, одними губами.

— Ещё нет, — ухмыляется. — Предстоит долгий марафон.

Неужели?

Возможно, следует задать несколько уточняющих вопросов, провести закономерные параллели, привычно проанализировать сложившееся положение. Но мне трудно думать, когда огромный член недвусмысленно прижимается сзади.

Воздержание даёт о себе знать. Я уже на грани оргазма.

Хотя с фон Вейгандом всегда так. Бесстыдно и бессовестно.

Глава 14.5

— Кто побеждает? — он отстраняется, приподнимает моё платье, обнажает бёдра. — Кто забирает главный приз?

Не смею даже шелохнуться. Застываю в предвкушении бури, в ожидании смертоносного шторма, разрушительного смерча, который не оставит камня на камне, расчистит дорогу и проложит триумфальный путь по живому.

— Самый сильный? — грубо толкает, заставляет наклониться вперёд, вынуждает опять удариться животом о металлический поручень и приглушённо заскулить. — Достаточно нагнуть противника. Избить, запугать, против воли отобрать трофей.

Бряцает пряжка ремня.

— Но сколько бы у тебя не было сил, обязательно придёт кто-нибудь другой и окажется ловчее, — резко сокращает расстояние, прижимается очень крепко, однако не овладевает мной, издевается. — Физическое превосходство ничего не решает. Время не стоит на месте, годы идут, сноровка неизбежно теряется.

Автоматически подаюсь ему на встречу, выгибаю спину, будто кошка. Готова замурлыкать, заурчать только бы суровый хозяин избавил от жестоких мучений.

— Самый умный? — ровным тоном озвучивает следующую версию. — Развивайся, становись настоящим профессионалом, незаменимой частью системы. Оцени перспективу и продай мозг с выгодой, заработай на безбедную старость.

Фон Вейганд не уступает искушению, ведёт свою игру, решает всласть поизмываться над беззащитной жертвой. Намеренно дразнит, неторопливо трётся о самое чувствительное место, больно шлёпает чуть ниже поясницы. Принуждает униженно молить, притягивает ближе и всё равно не проникает в истекающее похотью лоно.

— Уже лучше, но не то.