Плохие девочки не плачут. Книга 3

Алгоритм прост до безобразия, именно так поступают в трудных ситуациях. Сливаются в унитаз, самоуничтожаются, даже не пытаясь разобраться с проблемой.

Правильно, не расхлёбывай дерьмо. Наоборот, торжественно и с почестями нагадь сверху кучу побольше. Пусть все поймут, оценят и пострадают.

Пока Диана будет дальше подбивать клинья к моей собственности, я окажусь в гробу, чем невероятно обрадую близких людей. Венки со слезоточивыми надписями, аккуратная ограда вокруг могилки, крышесносные поминки. Не картина, а загляденье.

Еб*ть, я идиотка!

Хуже тупорылых футболистов, которые просерают чёткий гол, решающий исход финала. Хуже безмозглых водителей, которым папа частенько обещает засунуть бейсбольную биту прямо в…

Ну, приблизительно по гланды и совсем не с классической стороны.

— Всё нормально, мам, — улыбаюсь. — Ничего от вас не скрываю. Просто грустно, ведь не знаю, когда смогу приехать опять.

Если, вообще, смогу.

— Но сейчас речь не обо мне, а о Стасе, — нервно постукиваю пальцами по столешнице. — В последний раз я видела его за неделю до свадьбы. С тех пор ничего не изменилось.

Сущие пустяки — я заняла вакансию бесправной рабыни миллиардера, потом успела переквалифицироваться в польскую баронессу, познакомилась с убийцами, садистами и прочими няшными сильными мира сего. Даже влюбилась по уши в одного из них, пережила ложную беременность, разгадала несколько жутких тайн.

Короче, нет времени объяснять. Сплошная постная фигня.

— Это точно был Стас? — необходимо внести ясность.

Паранойя не дремлет.

— Да, — подтверждает мама.

Маниакально-депрессивный психоз порой неслабо помогает докопаться до истины.

— Как ты можешь быть уверена? — автоматически ищу подвох.

— Он поздоровался со мной.

Охренеть.

— Ублюдок, — выполняю корректный перевод.

— Что за выражения, — журит за сквернословие.

— Мам, он подставил меня накануне свадьбы! — осекаюсь и спешно исправляюсь: — Хм, послал. Послал, а не подставил. Он пропал, ничего не сказал, тупо свалил в закат.

Оставил на память нехилый долг Киевской братве. Пятьсот кусков зелени, за которые нас всех собирались пошинковать на капусту скальпелем.

— Стас не мог поступить так без серьёзной причины, — уверенно заявляет и бросает сакраментальное: — Он же любит тебя."

"— Ой, ладно, — раздражённо отмахиваюсь. — Прошла любовь, завяли помидоры, а сок томатный не волнует кровь.

— Это видно, — не сдаётся. — Если Дориан вызывает у меня подозрения, то в Стасе я ни на миг не сомневалась. Иначе не отпустила бы тебя в Киев.

— Конечно, — фыркаю. — Идеальный жених.

Чёртов мошенник.

— Иногда создается очень странное впечатление, — протягивает задумчиво. — Будто Дориан играет роль.

— На Дориана я готова целиком и полностью положиться, — пресекаю бунт.