Плохие девочки не плачут. Книга 3

На вечер заказан столик в модном клубе «Me gusta», ибо набивший оскомину «Адмирал» отправлен на заслуженный покой. Однако нет ни малейшего желания отрываться под ритмы зарубежной эстрады.

Сколько не танцевала? Тысячу лет. И ещё столько же не захочу.

Бал в замке Руж, лорд-псих, незавершённый виток вальса.

Маски прочь? Не смешите. Есть вещи, от которых невозможно избавиться.

Проклятая Фортуна. Ненавижу.

«Тогда пляши», — советует скептик внутри.

Выражай гнев, выплёскивай энергию, не храни в себе, не замыкайся. Выпусти демонов в ночь, позволь пламени гореть. Не сдавайся, устанавливай правила. Не зря вырядилась в шлюху. Будь ею. Без тормозов, без ограничений. Смелее. Взорвись и освободись.

«Не забудь о главном, — заявляет многозначительно, берёт паузу и рявкает: — Положи х*й на эти пафосные п*здострадания».

Мотивирует, не правда ли?

Банкет завершён, вызываюсь помочь маме с мытьём посуды. Ничто не предвещает беды. Нет ни грома, ни молнии. Даже капли дождя не барабанят по стеклу. Вытираю тарелки, параллельно глушу шампанское. Между прочим, пью весьма элегантно, из своей детской чашки с фиолетовыми бегемотиками.

— Лора, — раздается вкрадчивое обращение.

— У? — выдаю нечленораздельно, активно лечу психическое расстройство алкоголем.

— Я видела Стаса, — ровно и спокойно, совершенно безоблачно.

Никаких хлопушек, никакой барабанной дроби. Но от подобных объявлений и помереть не долго.

Поперхнувшись шампанским, начинаю надрывно кашлять, стучу кулаком по груди.

— Что? — уточняю осипшим голосом. — Где? Когда?

— Около недели назад, в супермаркете, — мама выключает воду, поворачивается и с удивлением изучает мою порядком обалдевшую физиономию.

— Почему раньше не сказала?! — восклицаю возмущённо.

— Думала, знаешь, — пожимает плечами.

Оскорбительная шутка.

— И молчу? — не перестаю офигевать.

— Ты часто молчишь. Лишний раз словом не обмолвишься, постоянно не договариваешь, избегаешь откровенности, — вздыхает. — Бабушка переживает. Ты очень отдалилась от нас.

В её глазах столько боли, что мне становится стыдно. По-настоящему.

Мужики приходят и уходят, вдребезги разбивают мечты, плюют на осколки, не клянутся в любви до гроба, не хранят верность. А семья всегда рядом. На первом месте? Нет, вне всяких мест и категорий.

Сегодня утром я облажалась. Почти убила себя. Практически преступила черту.

Зачем? Ради чего? Какого хрена эта убийственно гениальная идея поселилась в бедовой голове? Кому и что я собиралась доказать?

Бедную девочку обидели, не поставили в известность о грядущем и минувшем, не включили в элитный список доверия Александра фон Вейганда.

Отличный повод для суицида. Нужно забиться в угол, нарыдаться всласть, потом порезать вены или выпрыгнуть из окна.