Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Раздвинь ножки, проведи пальчиками по шелковистым складочкам, крепко сожми чувствительный бугорок.

— Кто ты и что ты сделал с моим любимым шефом-монтажником? — взволнована не на шутку.

— Чувствительный бугорок, — повторяет нарочито задумчиво, цокает языком и живо интересуется: — Это клитор?

— Эх, наивная дура, — заключаю скорбно, сетую на вселенскую несправедливость: — Раньше ржала аки конь над передачами про НЛО, теперь же зеленые человечки стали суровой реальностью. Их сверкающие тарелочки уже не бороздят просторы Космоса, а посягают на святое, стремятся к полному порабощению цивилизации.

— Не трать время впустую, — пресекает вдохновенное словоблудие, напоминает о насущной проблеме: — Разведи ножки в стороны и пальчиком обведи клитор.

— Так мне сжимать или обводить? — действительно дилемма.

— Сначала обведи, затем сжимай, — определенно издевается.

— Обводят линии на чертеже, а сжимают… — не успеваю по-настоящему разъяриться.

— Теоретически твой клитор вполне можно обвести по контуру, — заявляет с убийственной серьезностью.

— Отвали от моего клитора! — восклицаю гневно.

— Странно, — вздыхает с нескрываемой грустью и будто укоряет: — Обычно ты совсем не против.

— Хватит прикалываться, — хмурюсь, передергиваю плечами, вновь затрагиваю жуткую тему: — Про бугорок…

— Изучаю сайт с порно-рассказами.

Либо галлюцинация, либо тихий смех за кадром.

— И часто там просвещаешься?

— Как только перетрахаю секретарш и проституток.

Почему у нормальных людей адекватные беседы, а у нас все непременно кувырком и с акробатическими вывертами? Наверное, потому что мы ненормальные.

— Трахаешь и читаешь, читаешь и трахаешь, — осторожно выбираюсь из-под одеяла, набрасываю отельный халат. — Круто разнообразишь досуг.

— Приходится, — терзает загадочным молчанием и осуществляет контрольный выстрел: — Ты далеко, развлечь меня некому.

Замираю на месте, отчаянно пытаюсь успокоить резко сбившийся с привычного ритма пульс. Кровь ударяет по вискам точно молотом, тело слабеет и покрывается испариной, колени банально дрожат и подгибаются.

— Прямо таки некому? — стараюсь звучать насмешливо.

— Абсолютно некому, — раздается уверенное подтверждение.

— Притворюсь, что поверила, — расплываюсь в счастливой улыбке.

На цыпочках устремляюсь к ванной комнате, воровато оглядываюсь назад, всматриваюсь в спящего Дорика, невольного свидетеля, от которого лучше скрыться подальше.

— Хочешь заняться сексом по телефону? — закрываю дверь, уединяюсь, собираюсь устроить развратную провокацию.

— Ты прячешься в туалете? — бесстыдно усмехается.

— Не порти романтику, — краснею.