Плохие девочки не плачут. Книга 3

Размышляю много и долго, но не прихожу к заветному консенсусу во встревоженном внутреннем мире.

Ноги сами несут обратно, на порог булочной, поджидать, пока закончится рабочая смена Анны. Пользуясь удачной возможностью, в ближайшем киоске отовариваюсь пачкой сигарет и зажигалкой. Стою, курю, пытаюсь упорядочить разбушевавшиеся мысли.

Фон Вейганд бы прибил за эту пагубную привычку. Но он слишком далеко, руки коротки, не дотянется.

Пытливым взглядом выхватываю знакомую фигурку.

— Анна, — окликаю, жестом намекаю подойти.

— Лора, — губы улыбаются, а в глазах нет и намека на радость.

— Наверное, надо начать сначала, — усмехаюсь, делаю затяжку.

— Как твои дела?

Отворачиваюсь, выдыхая дым в сторону.

— Ты в обиде? — осторожно прощупывает почву. — Зла на меня?

— Нет, — снова затягиваюсь, пробую вернуть баланс. — Если бы я злилась, то пожелала, чтобы сценарий твоей жизни написал Джордж Мартин.

— Тогда что? — правильно понимает мой настрой, печально заключает: — Не доверяешь.

— Да, — бросаю сигарету, с остервенением топчу бычок. — Кажется, слойке с ветчиной и сыром доверяю больше, чем тебе.

— Лора, пойми, я сама не знаю, как это произошло, и… просто не было выбора, они сказали, что… они заставили…

Боже, прекрасно помню те видеозаписи. Прекрасно помню похвальную инициативность в изобретении лжи для моих родителей.

— Они обещали обучение сестре, престижную должность, деньги…

Деньги. Ну, естественно, никто не устоит.

— А потом я потеряла все, в один момент приказали собирать вещи и убираться, и молчать о происшедшем, — завершает сбивчивую историю. — Сейчас мы едва сводим концы с концами, на работу меня нигде не берут, постоянно отказывают. Только здесь удалось устроиться, но платят ужасно мало.

— Совсем нигде? — уточняю вкрадчиво."

"— Нигде, — повторяет с пугающей безнадежностью и спрашивает: — Что происходит? Что теперь делать?

— Понятия не имею, — не в силах воздержаться от нервного смешка. — Наверное, молчать. Поверь, это жуткие люди, им не стоит действовать на нервы.

Намереваюсь уйти, убежать подальше отсюда.

— Лора, я, правда, не хотела ничего плохого, — хватается за мой рукав, словно за спасительную соломинку.

— Правда? — решительно отстраняюсь. — Правда и ты — несопоставимые вещи.

Пора забыть и отпустить, перевернуть измятый лист или вырвать и сжечь. Убираюсь прочь. Очень стараюсь убедить себя, что на Анну мне глубоко плевать.

***

— Скучал? — интересуюсь чуть слышно.

— Ненавидел, — возвращает любезность.

— Почему не звонишь? — пропускаю колкость мимо ушей, просто наслаждаясь любимым голосом.

— Занят, — произносит сухо.

— Как успехи? — не унываю.

— Отлично, — заявляет коротко.

— Может, перестанешь притворяться ублюдком? — использую иную стратегию.