Плохие девочки не плачут. Книга 3

— По отношению к кому? — восклицает с возмущением. — Это, вообще, психолог или псих? Я так же умею цитатами разговаривать.

— Из «Очень страшного кино», — хихикаю.

— Не только, — толкает меня в бок. — Могу про целеустремленность.

— Для человека, который очень хочет в туалет, не существует никаких преград на пути к желанной цели, — начинаю подачу. — От него редко услышишь оправдания вроде…

— Я описался, потому что не было времени сходить в туалет, я слишком устал, лучше завтра схожу, — заунывным тоном вещает Маша.

— Я описался, утратив остатки надежды, не верил, что успею добежать, лишился мотивации, — картинно вздыхаю. — У меня депрессия, это все явно не для меня, я писался уже пять раз, все равно не успею добежать.

Терпим недолго, взрываемся хохотом.

А дальше как-то не до смеха — дама преклонных лет в латексном корсете и кожаной юбке, парень, ухвативший меня за щиколотку под столом, мужчина, с порога покрывший потенциальных работодателей матом.

Ну, в принципе, нас часто посылают, дело привычное. Но вот посыл прямо с порога испытали впервые.

Впрочем, кандидатов мы набрали быстро, почти в рекордные сроки. Осталась сущая ерунда — запустить механизм, привести корпорацию в действие и вдохнуть в нее жизнь.

***

Домой не хотелось. Там Дориан и стандартное вранье, там подготовка к ненавистной свадьбе, там покоится с миром мобильный телефон, на который фон Вейганд все никак не дозвонится, поскольку и не собирается звонить.

Хотелось французскую булочку и прогуляться по родному городку. От ежедневного общения с кучей разных людей уже тошнило, поэтому я сбежала даже от Маши и в гордом одиночестве отправилась на поиски так поднимающих настроение калорий.

— Слойку с ветчиной и сыром, — делаю заказ, не глядя на продавца. — Плюс капучино, все беру с собой.

— Лора? — словно разрядом тока.

Нервно веду плечами, отрываю взор от соблазнительного изобилия сдобы.

— Анна? — испытываю не самые приятные эмоции.

Девушка выглядит жутко: измотанной и усталой. Явно похудела, явно поражена встречей, явно недовольна собственной партией в булочном отделе.

— Как дела? — спрашивает между делом, пакуя заказ.

— Нормально, — оплачиваю покупку. — Как твои?

— Хорошо, — кивает с отсутствующим видом.

Обмениваемся бесцветными «пока», расходимся, будто в море корабли.

Что за фигня? Почему снова хреново на душе? Зачем опять ищу причину в себе?

Я не должна испытывать угрызений совести, не должна грузиться и страдать. Это не я предавала и продавала, шла на выгодные сделки. Это не я, наплевав на честность и порядочность, отринула всякие сомнения и позабыла о чистоте кармы.

Тогда… в чем проблема?

Наматываю круги по малолюдному парку, нарываясь на встречу с маньяком. Усаживаюсь на уединенную лавочку, расправляюсь с кофе и слойкой.