Плохие девочки не плачут. Книга 3

Дорога домой проходит мирно и без эксцессов.

***

— Это… он? — явственно бледнея, интересуется мама, вероятно, надеясь на отрицание.

Оборачиваюсь назад и картинно вздрагиваю:

— Черт, обозналась, — удрученно вздыхаю. — Опять на таможне все перепутали.

Бабушка резко опускается на мягкий пуфик, прижимает ладонь к груди, старается выровнять дыхание. Не спешит падать в обморок, однако находится в растрепанных чувствах.

— У него бицепс больше чем у Шварценеггера, — со знанием дела присвистывает папа.

— Фигня, — отмахиваюсь равнодушно. — Бицепс любой дурак нарастить сумеет, а вот с репертуаром Расторгуева совладает только интеллектуал. Dorian, sing. (Дориан, пой.)

— Лунааа, лунааа, лунааа, — радостно затягивает парень, моментально расплываясь в добродушном оскале.

От этой жуткой картины мама бледнеет еще сильнее, а бабушка осеняет себя крестным знамением.

Перебор? Ну, не знаю. Сами понимаете, не каждый день здоровенный верзила распевается посреди коридора.

— А Розенбаума могёт? — задумчиво спрашивает папа.

За Розенбаума у нас другой жених ответственный. Тот, который настоящий. И споет, и станцует, и даже внешне едва ли отличим.

— В следующий раз подготовим, — обещаю торжественно и тонко намекаю: — Надеюсь, не собираетесь держать гостей на пороге?

— Не собираемся, но на еду особо не налегай, — делает приглашающий жест.

— Почему?! — восклицаю с неподдельным удивлением.

— Потому что нечего разъедаться рядом с таким мужиком, — пожимает плечами. — Забудь уже про тортики и копченую колбасу.

— Я похудела на пять килограмм, — впору оскорбиться.

— Я не заметил, — недоумевающе разводит руками.

— Дориану нравятся живые женщины…

— С толстой задницей и целлюлитом? — издевается дальше.

— Толстую задницу нельзя впихнуть в джинсы размера S! — бросаюсь на него с кулаками.

— Шучу-шучу, — обезоруживает в моей же манере, обнимает мягко, прижимает крепко и рассеянно чмокает в макушку.

— Спасибо за теплый прием, пап, — борюсь с подступающими слезами, пытаюсь проглотить ком в горле. — Сейчас отскребу свою самооценку от пола и скажу что-нибудь внятное.

— Лучше обратись к жениху, а то бедняга топчется на месте, — нежно гладит по спине.

— My family is glad to see you, dear, (Моя семья рада тебя видеть, дорогой,) — оглашаю по стандарту.

— Nice to meet you, (Приятно познакомиться,) — заверяет Дорик и, судя по шуму, начинает извлекать подарки, привезенные из дьюти-фри. — It is a great honour for me. (Большая честь для меня.)"

"Семейный ужин протекает судорожно. Вроде действую по инструкции, а эмоций недостаточно. Тональность нарушена, жесты мимо кассы. Во время репетиций получалось на порядок убедительнее.

«Там же был фон Вейганд», — проскальзывает крамольная мысль.

О’кей, постараемся войти обратно в образ. Щелкнем пальцами, взмахнем волшебной палочкой.