Плохие девочки не плачут. Книга 3

Треплет меня за ушком, будто домашнюю зверушку.

— Поездка в родные края вполне может разрушить легенду. Логичнее избегать проблем, а не провоцировать их.

Значит, никогда не отпустит. Не даст увидеть семью, не откроет проклятую клетку.

— Впрочем, имя реального владельца не всегда фиксируют документально, — скучающий тон пропитывают ноты веселья. — Если на виду окажется другой человек, то угроза сводится к минимуму.

Что за бред о фото и статьях? О подставных лицах?

Дурацкие отмазки дабы облагородить истинную цель. Мой повелитель просто не желает терять контроль. Его игрушка обязана выполнять распоряжения без лишних вопросов, должна быть под рукой, горячая и готовая, с раздвинутыми ногами и попой к верху. Духовное развитие и самореализация не относятся к пакету развлечений.

Он постоянно жил инкогнито, притворялся то шефом-монтажником, то банкиром, исколесил мир вдоль и поперек, а теперь рассуждает об угрозах.

Почему нельзя подстраховаться? Воспользоваться окольными путями?

Ладно, за баронессой следят, но настоящая я на фиг никому не сдалась. Пусть не заливает баки.

— Разумеется, существует определенные методы обеспечения безопасности. Не стану лукавить, мы часто прибегаем к соответствующим схемам. Вот поэтому о Валленбергах трудно получить какую-то информацию. По той же причине я беспрепятственно изучал деятельность различных компаний, находясь под прикрытием.

Греб*ный телепат.

— Спросишь, почему не разрешаю тебе поступить также.

Нет, ну, как умудряется пролезть в мозг.

— Беспокоишься о родителях? Хочешь, чтобы к ним в гости наведался лорд Мортон? Или его люди? Или кто-нибудь другой, настроенный шантажировать меня?

Oh, shit. (Ох, дерьмо.)

— Я практически ничем не рисковал, примеряя новую роль. А ты ставишь на кон чужую жизнь, — некоторое время медлит и настоятельно советует: — Возьми глубже.

Что?!

Нет, иначе.

Какого хрена?!

— Я не поддамся на провокации, не соглашусь на переговоры, не уступлю. Но конкурентам этого не объяснить. Они постараются разыграть козырь с наибольшей выгодой. Никто не должен узнать правду о твоем происхождении, даже тень правды. Надеюсь, теперь все понятно и не требует дополнительных объяснений.

Пальцы ложатся на макушку, задают ритм, мягко, но настойчиво вынуждают ускориться и пропустить раскаленную плоть дальше. Инстинктивно вырываюсь, пробую ускользнуть, но безуспешно. Приходится покориться.

— Суть не в том, что я переживаю о твоей семье, или что боюсь, будто тебе причинят боль.

Пытаюсь расслабиться и дышать, совладать с очередной истерикой. Вроде терпеть совсем недолго, только мгновения устремляются в бесконечность. Рот немеет, горло жжет огнем, противно ноет многострадальная челюсть.

— Суть в том, что только я имею право тебя мучить.

Фон Вейганд кончает.